Два императора

Молодой князь Гарин сошелся с Петром Петровичем, они жили искренними друзьями, а случай, происшедший с Сергеем, еще более скрепил эту дружбу.

Однажды молодой князь и Зарницкий находились в товарищеском кругу, некоторые из офицеров играли в карты, другие курили и вели оживленную беседу.

Сергей играл в карты редко, но когда садился за стол, то уж играл, как говорится, «вовсю», задорно по целым часам не выходя из-за стола. Однажды он, играя в карты, проиграл все деньги, но продолжал играть и проиграл еще больше, при расчете у него не хватило денег.

– Мы играли на наличные, а не в кредит, – резко заметил один из партнеров князю Сергею.

Тот побледнел и растерялся.

– Ты, братец, считать не умеешь, у тебя денег более, чем следует заплатить. Дай-ка я перечту, – сердито проговорил Петр Петрович, стал считать и ловко и незаметно вложил свои деньги к деньгам князя.

– Как?! – удивился князь.

– Да так, ты проиграл тысячу, а у тебя их полторы. Не веришь? Пересчитай сам, – с торжествующей улыбкой проговорил ротмистр.

– Ты истинно благородный друг! – сказал с чувством Сергей, крепко пожимая руку товарища.

– Хорошо, что вчера староста деньги выслал, вот и пригодились.

Молодой князь вполне оценил благородный поступок Петра Петровича.

– Здорово, дружище! – радушно проговорил Петр Петрович, вставая с дивана и обнимая приятеля. – Давно прибыл?

– Сегодня утром. Отдохнул немного, переоделся и прямо к тебе поспешил; ведь давно не видались.

– А ты, братец, пополнел на хороших харчах, – повертывая молодого князя, говорил Зарницкий.

– Скоро поход? – спросил у Зарницкого князь.

– Да, брат, скоро на Дунай гулять пойдем, с Бонапартом хороводы водить станем.

Ах, Дунай, ты мой Дунай,

Сын Иванович Дунай! —

громко запел Петр Петрович.

– Главнокомандующим назначен Кутузов.

– Ему и след быть нашим вождем: он хоть и сед, да хитер. А знаешь, Сергей, я рад походу: живучи в гнилом Питере, заплесневел, обленился, лежебоком стал; видишь – рожа-то у меня даже обрюзгла от безделья; на Дунае проветримся… Слава государю нашему: не убоялся он гения, как теперь величают Бонапарта, и хочет проучить его по-русски.

– Дерзость Бонапарта не знает предела. Наш добрый государь вынужден на войну: несчастная участь герцога Ангиенского[2 - Герцог Ангиенский – Луи-Антуан Анри де Бурбон, герцог Ангиенский (Энгиснский) (1772–1804) во время французской революции командовал авангардом корпуса эмигрантов.