Боярыня Морозова. Княгиня Елена Глинская

– Так, стало быть, Владимир был только суженым Фени? – радостным голосом спросил у старика Глеб Иванович.

– Только и всего.

– Господи, я думал… Спасибо тебе, дед Иван, большое спасибо! Своими умными словами ты меня вполне успокоил.

При этих словах боярин Морозов низко поклонился своему старому слуге.

– Больно, бояринушка, сердце у тебя беспокойное. И сам ты огневой.

– Что делать, дед, таким уж уродился.

– Хочешь, бояринушка, я совет тебе дам.

– Давай, дед, рад я всегда твоему совету.

– Своей жене про то ты ни слова не говори. Не тревожь себя и ее…

– Не скажу, дед. И виду не покажу.

– Так, так, бояринушка… Будь по-прежнему со своей боярыней ласков и приветлив. Люби ее, она стоит твоей любви.

– Я-то, дед, ее люблю, много люблю, вот она-то меня любит ли?

– Дай срок – полюбит…

– Кажись бы, время, дед, и полюбить ей меня.

– Говорю – полюбит! Она и теперь тебя любит, а придет время – полюбит еще больше.

– Ох, любит ли?

– Сам я, бояринушка, слышал, как боярыня Федосья Прокофьевна своему прежнему суженому говорила, что тебя любит.

– Да неужели, дед, правда?

– И смолоду не врал, а под старость и подавно не буду…

– Дедка мой любый! Знаешь ли, ты своими словами обновляешь жизнь мою и счастьем меня даришь! Да еще каким счастьем-то!

Боярин Морозов крепко обнял и поцеловал старика. Теперь он вполне был уверен в невинности своей молодой жены: деду Ивану он верил.

Боярин Морозов был по-прежнему ласков с Федосьей Прокофьевной, он ни единым словом не намекнул своей жене, что знает про ее свидание в саду с молодым Пушкаревым.

Старый боярин сознавал различие лет между ним и женой. Сознавал, что полюбить его той любовью, которой обыкновенно любят молодые жены своих молодых красивых мужей, нельзя. Он и не требовал такой любви, Глебу Ивановичу нужна была тихая, покойная любовь.

Красавица Федосья Прокофьевна свыклась со своей жизнью. Видя любовь и ласки старого мужа, она привязалась к нему, а скоро эта привязанность уступила место любви.

После шестилетнего супружества у них родился сын, названный при крещении Иваном. По случаю рождения сына радость в тереме боярина Глеба Ивановича была большая.

Мы уже сказали, что Глеб Иванович Морозов занимал, так же как и брат его Борис Иванович, при дворе «тишайшего» царя Алексея Михайловича видное положение. Оба брата Морозовы были близки к царю, и им были любимы.