Опережая бурю

Старх обессилено на подушки повалился. Бабка Агриппина схватила Михея и стала повязку сматывать с руки. Когда все тряпки спали, Михей увидел свою целую руку. Даже шрамов от клыков твари не осталось. Что тут произошло? Михей недоуменно переводил взгляд с улыбающегося Старха и изумленной бабки Агриппины.

– Тебе великая сила дадена, мальчик, – произнесла печально Агриппина.

И Михей уловил в ее словах уважение и преклонение сильного перед более сильным. Да что же тут творится? С чего бы ведунье всеми уважаемой (даже из соседних деревень приходили к ней за помощью) перед простым мальчишкой преклоняться.

И тут Михея озарило. Если бабка Агриппина перед Стархом такое уважение выказывает, стало быть, он тоже ведун, да не из простых.

– О чем вы, бабушка? – спросил Старх.

Только спросил не для того, чтобы узнать. Он и так все знал.

– В тебе больше силы, чем во мне. Много больше. И твоя сила неисчерпаема. Ты с Оборотнем совладал, а что после этого сам слег, так это все из-за неумения правильно силы расходовать.

Теперь ты еще и друга излечил, когда даже я от него отступилась. В тебе мощная сила, я чувствую её, только она не раскрылась еще вся. Лишь слабые ручейки выходят наружу.

– И что мне делать? – дрожащим от волнения голосом спросил Старх.

– Тебе нет здесь места. Ты можешь стать простым ведуном, болячки, да хвори чужие ведать, но тебе судьба другая уготована. Дорога в места иные, где ты сможешь дар свой реализовать.

– Я пилотом хочу быть, – выпалил Старх, – на кораблях воздушных летать.

– Такие люди, как ты, и на кораблях летают, да и не только.

– Такие люди, как я?… кто они?

– Они – маги. Ты – маг, мальчик мой. Потенциально сильный маг, но не проснувшийся. Чтобы проснуться, тебе еще очень многому нужно научиться. В первую очередь – как силами внутри тебя скрытыми управлять. Но этому я тебя научить не могу.

– А кто может?

– Они…

И бабка Агриппина рассказала ему о них. Великих и ужасных, могущественных и благородных, стоящих возле и служащих опорой трону, адептах ложи Белого Единорога, рыцарей стихий и энергий.

То, что услышали мальчики, было песчинкой на дне океана знаний, но этого было достаточно, чтобы их души загорелись новой мечтой.

– Но как? Они вон где, в самой Невской Александрии, а я на мира окраине. Батька меня не отпустит, высечет, да под замок посадит, – с дикой тоской в голосе произнес Старх.

– Поговорю я с отцом твоим. Сама поговорю, – пообещала бабка Агриппина, – Он поймет. Другого не дано.