Цеховик. Книга 5. План битвы

Ну, дурак, просто удивительно, какой дурак.

– Да вы просто Шерлок Холмс, а не Эдуард Фридрихович. По размеру обуви выводы делаете? Или, может быть, просто на собственные домыслы опираетесь? Это крайне распространённая ошибка среди людей без жизненного опыта – судить других по себе.

– Что?! – задыхается он. – Да вы ещё и хам! Я между прочим, назначен инструктором областного комитета и не намерен выслушивать от вас подо…

– А я между прочим, – перебиваю я, говоря при этом незлобиво и с улыбкой, – избран трудовым коллективом и не намерен выслушивать ваши глупости вселенского масштаба.

Простите уж за прямоту, но я с рабочими общаюсь по большей части, а они часто несдержаны на язык и вашего брата насквозь видят.

Он настолько охреневает от моей уверенной и спокойной наглости, что позабыв возмутиться, уточняет:

– Какого брата?

– Не могу ответить при даме, уж простите, – развожу я руками.

Ефим прямо расплывается в улыбке, а Новицкая начинает экстренно кашлять.

– Что?! На фабрике хищения, план перевыполнения плана горит, все разнарядки по новым членам провалены, а он по Москвам разъезжает да на больничных нежится.

– Простите, с членами у нас всё нормально, – откровенно издеваюсь я. – Это у вас информация неверная, или просто собственный маленький … опыт, опять же. Не знаю, что и предположить.

– Нет, это просто возмутительно! – вскакивает из-за стола мой оппонент. – Его нужно из комсомола исключать, не то что из секретарей гнать.

Поганою метлой! Поганою! Вы видите, товарищи, это безответственный хам, для которого на первом месте явно карьера. Он даже не стесняется инструктора обкома, что уж о первых секретарях города говорить!

– Погодите-погодите, дорогой Эдуард Фридрихович, вы сильно-то не волнуйтесь, – вступает Ефим в образе Олега Табакова, – возьмите себя в руки. Во-первых, доносы, которые вы почему-то поддерживаете, не подтвердились. Какие хищения? Следственная группа ОБХСС всё тщательно проверила и ничего не нашла.

Всё на фабрике в порядке.

– Надо, кстати, проверить по чьей указке действовал «Комсомольский прожектор», – кивая, вставляю я, – и кто так сильно хочет дискредитировать наше предприятие.

– Что?! – задыхается Снежинский.

– А во-вторых, вы вот обвиняете во всех грехах Брагина, а он получил пулевое ранение, отстаивая как раз социалистическую собственность и безопасность наших граждан. Собой рисковал. В Москве, так уж случилось.