Цеховик. Книга 5. План битвы

Когда тебе стукнет лет сто, никто и внимания не обратит, что мне ещё только восемьдесят семь. Или восемьдесят шесть.

– Так, Егор, хватит. Остановись, закрываем тему. Мы с тобой близкие друзья, и этого достаточно. Причём, ты мой единственный настолько близкий друг.

Она выделяет голосом слово «настолько», чтобы не оставалось никаких сомнений, что именно имеется в виду.

– Все твои предшественники, – продолжает она, – как тебе, наверное хорошо известно, были сброшены с корабля истории, а ты вот удержался.

Это что за аттракцион неслыханной щедрости?

– Я тоже могу уехать туда же. Или… Постой… У тебя кто-то появился? – спрашиваю я.

– Это совершенно неважно, – пожимает она плечами и на мгновенье замолкает. – Хотя нет, важно. Важно, чтобы мы даже не догадывались о похождениях друг друга. Идёт?

Если честно, мне делается страшно неприятно, оттого что она считает меня таким неразборчивым и невоздержанным.

– Ир, ни с Куренковой, ни Ивановой у меня ничего никогда не было. Просто к сведению.

– Ладно, хватит уже. Всё, правда, хватит.

Заходит Иванова с двумя чашками кофе – для Новицкой и для меня.

– Спасибо, Лена. Так вот, Егор, я поговорила с товарищем Ефимом, и он твою идею с военно-патриотическими отрядами поддержал.

– Спасибо, Лена, – принимаю я кофе.

– Ирина Викторовна, я оставлю бумаги, ладно? – спрашивает она. – А вы потом глянете, когда время будет, хорошо?

Новицкая кивает.

– Так вот, он говорит, – продолжает Ирина, – что это очень своевременное предложение, давно, говорит, назрело подобное решение. В общем, он хочет с тобой поговорить на эту тему, поэтому ты, пожалуйста сходи к нему, только, как следует подготовься, потому что будет много вопросов. Или… знаешь что, сходим вместе, чтобы… в общем…

Ну да, разумно, чтобы её не отодвинули от этой идеи.

– Думаю, ты бы могла, – говорю я, – и в обком с этим делом сходить. Мы сделаем наш отряд, городской, но по области тоже можно, областной штаб, потом замутим.

– Нет, в обком я это дело не понесу, сейчас, по крайней мере. Они, если идея понравится, себе её присвоят или вообще зарубят. И останемся мы с тобой у разбитого корыта.