Цеховик. Книга 4. Подпольная империя

Если честно, я в последнее время об этом даже и не вспоминал, других дел было много.

– Ладно… – буравит она меня недоверчивым взглядом. – Звони ей.

– Сейчас? – удивляюсь я.

– Ну, а что? Время ещё детское. Давай.

– Ну ладно, а что сказать?

– Не знаю. Скажи что-нибудь, чтобы я поверила тому, что ты тут наплёл.

– Блин, ну ты вообще. Фрау Мюллер. Я её номер не знаю. Куда звонить-то?

– А я тебе скажу. У меня записан. Иди, набирай.

Я встаю и подхожу к телефону.

– Диктуй. А ты как узнаешь, что она мне будет отвечать? Вдруг я тебе инсценировку прогоню?

– Не беспокойся, у меня в спальне параллельный телефон.

– Вот же ты иезуитка!

Она диктует, и я набираю.

– Алло, – практически сразу отвечает Куренкова.

– Валя, привет, – говорю я. – Это Егор Брагин. Я не поздно?

– О, Егор! Привет. Я уж заждалась твоего звонка. Не поздно. Ну, ты где пропал? Я жду-жду, мне нужно понимать, принимаешь ты моё предложение или нет.

– Я вот как раз поэтому и звоню.

– Ты с Новицкой не говорил ещё? Как она к этому отнеслась?

– Не говорил, в том-то и дело. Завтра постараюсь к ней на приём попасть и обсужу всё.

– Надо было, наверное, мне с ней самой поговорить. Но я просто думала, что тебе проще. По-семейному, так сказать, – она смеётся.

– Так, – говорю я строго.

– Ну, в смысле, бюро горкома, это же одна большая семья, – продолжает ржать она.

– Да, в этом смысле всё верно. Ну так что, ждёшь до завтра?

– Ну что уж с тобой делать, жду конечно. Но давай уже не позже завтрашнего вечера, хорошо?

– Да, железно.

– Ну ладно. Зашёл бы хоть как-нибудь, а то всё занят да занят.

– Так у меня экзамены скоро, сама понимаешь…

Мы ещё перекидываемся несколькими ничего не значащими фразами, и я вешаю трубку.

– Хм… – наконец, произносит она. – Заранее договориться о таком разговоре было бы сложно, конечно. Но что у тебя со спиной?

– А это-то тут причём? Моя спина – моё богатство. Чего?

– Поцарапался, да?

– В смысле?

Блин, у неё реально крыша поехала. Ну и дела…

Задери рубашку.

– Да ты чего, Ир?

– Задери рубашку, я сказала.

– Пока не объяснишь не задиру, – мотаю я головой.