Пустоши демонов

Устав за день, мы повалились на найденном Вардом небольшом участке ровной земли. Чуть переведя дух, я расчистил себе место для сна от небольших камней и, быстро поев, завалился спать.

Случившийся бой с демонами еще больше сблизил меня с охотниками, и они начали относиться ко мне как к своему товарищу, а не как к случайно затесавшейся в их отряд личности. Больше проверок мне, похоже, устраивать не собирались, и когда мы спустились в какую-то низину набрать воды, никто даже не заикнулся о необходимости отправить меня вперед.

Стараясь поддерживать приличный темп, мы пробирались по пустошам еще три дня. Третьего дня после полудня мы оказались в полумиле от здания с винным подвалом.

Остановив отряд, Карой сказал:

– Местность примерно в две мили вокруг здания мы уже осматривали. Думаю, теперь надо пробираться дальше к горам. Только вон та трещина больше чем на две мили тянется и неизвестно, где закончится. По какой стороне пойдем?

– Я думаю, надо по правой, – сказал Вард.

– Поддерживаю, – сказал Улис.

– А давайте монетку бросим? – предложил я.

– Так нет у нас с собой монет, – сказал Карой. – Кто ж в пустоши деньги с собой берет? Паромщики ведь за обратную доставку денег не берут.

– Ага. На кой здесь деньги, коль кабаков нет, – поддержал его Гилим. – А на знаке Гильдии гадать грех.

– У меня есть монета. – Я залез во внутренний карман куртки, достал оттуда кошель и вытащил золотой империал.

– Дарт, ты самый странный охотник из всех, что я видел, – признался Гилим, озадаченно рассматривая монету. – Отправляться за добычей в пустоши с полным кошелем золота? На кой тебе сокровища?

– Примета у меня такая, – быстренько нашелся я, стараясь не обращать внимания на подозрительные взгляды охотников. – Золото к золоту тянется, вот и таскаю с собой монеты.

– Добрая примета, – высказал свое мнение Рашид.

– И верно, добрая, – согласно кивнул Карой. – Тогда бросай: если корона, направо пойдем, а если император, то налево.

Подбросив монету, я поймал ее и шлепнул на тыльную сторону левой ладони. Убрал правую руку, и на солнце сверкнул выгравированный на монете император Талах Первый.

– Значит, налево. – Охотники подчинились решению богини судьбы.

До темноты мы шли по левой стороне непонятного провала в земле. Не очень широкая – ярдов десять – пятнадцать – трещина была довольно глубока, чуть не ярдов в пятьдесят.