Моя ледяная крепость

– Свидетель я, – очнулся от крика подпитый и подбитый джентльмен. – Убью гада…

– И так всю дорогу, прикинь? – Влад обернулся к Алисе, не забывая подтрунивать над мужчиной, попавшим в передрягу. – Прием, прием, вызываем программу защиты свидетелей. Зашейте нам лоб, и мы поедем опохмеляться.

– Перестань, ему же плохо, – Алиса с напускной строгостью отчитала весельчака, понимая, что без него ей пришлось бы несладко.

Вместе они быстро совладали с ночным искателем приключений. Привели в чувство, относительно, и зашили раны на голове, основательно.

– Ладно, мне пора. Ни пуха, – скорой пришел вызов и больше прохлаждаться ребята не могли. Да и свидетель вел себя мирно, лишь слегка покачивался на стуле. Мужчина неохотно отвечал на вопросы и вообще выглядел крайне поникшим. Алисе даже стало его жаль.

– Придушу падлу! – неожиданно для самой Алисы громко прорычал пациент и стукнул кулаком по столу. Он встал, поправляя пиджак, и тут же был повален на пол.

Дверь в кабинет открылась так быстро, что Алиса и сообразить ничего не успела.

– А ну-ка успокоились, – схватив с подоконника бутылку с отстоявшейся водой, Алиса вылила ее на дебоширов. Сдавила пластиковые бока так, что их буквально окатило водой.

– Ты?! – горлышко бутылки обвинительно уставилось на знакомого хоккеиста. – Ты что здесь забыл?

– Мне помощь нужна, – парень развел руки в сторону, словно демонстрируя свои ушибы и синяки.

– А в кабинет зачем ворвался и на пациента напал?!

– Думал, тебе нужна помощь…

Костя покосился на притихшего свидетеля.

– Вышел отсюда!

– Но, а как же я? – Ломов на секунду растерялся от такого командного тона. Он, врываясь в кабинет по крику, рассчитывал стать героем, но не тут-то было.

– Ожидайте приема за дверью. Ваше состояние не критично, – холодно отрезала Алиса. Она закончила со свидетелем, вытерла пол и только потом позвала Ломова. Не потому, что забыла и теперь наконец вспомнила, а потому что оттягивать дальше не было причин.

– А у вас тут весело, – хмыкнул в дверях парень. – А трезвых привозят?

– Привозят, – Алиса указала на стул рядом и снова уткнулась в бумаги. – Но только в детское отделение. Это надо заполнить.

Алиса подняла голову, чтобы передать согласие, и наткнулась на его обезоруживающую улыбку. Даже с синяками и ссадинами он умудрялся оставаться обаятельным. Харизму не пропьешь.