Венецианский купец. Книга 1

Я с такой скоростью застрочил на латинском языке цитатами из Евангелия, в которых мамин духовник явно путался, что не только епископ, но и все присутствующие затихли в священном экстазе. А когда я перешёл не к проговариванию строк, а к напеванию, неожиданно рядом со мной стали подпевать и остальные, и вскоре все присутствующие соединились в единой, массовой молитве.

Когда последние слова гулко отзвучали под высокими сводами собора, я тихо сказал:

– Брат Дионис как раз и путает эти строки.

Толпа после моих слов синхронно перевела взгляды на монаха, который мгновенно вспотел от подобного внимания. Тыкаясь и мыкаясь, ошибаясь в словах, он, конечно же, и близко не подошел к дословному пересказу того, что здесь прозвучало.

В толпе послышались сначала тихие смешки, что моментально было правильно понято умным епископом, который тут же, толкнув громкую речь, распустил всех по домам, попросив нас с матушкой и братом Дионисом остаться.

– Ваша светлость, – епископ наклонил голову, обращаясь к маме, – вы не будете возражать, если отныне я сам стану духовником всей вашей семьи?

– Нет! Конечно же, нет! Это такая честь для нас! – мама неверяще посмотрела на него, словно и не он сам это предложил.

– А тебя, наш маленький ангел, – он с улыбкой крокодила, который, открыв рот, полный острых зубов, вот-вот набросится на свою добычу, обратился ко мне: – Я жду вечером к себе в гости. Ты ведь не откажешь мне во встрече?

– Конечно нет, ваше преосвященство, – хмуро ответил скромный я, уже не такой радостный, что затеял эту склоку на глазах у всех.

– Вот и хорошо, тогда до вечера. Графиня! – он чуть наклонил голову, а мама в ответ сделала почти полный реверанс.

– Ваше преосвященство.

Попрощавшись, мы отправились в лодку. Оказавшись внутри паланкина, мама дала наконец волю чувствам и с сияющими от радости глазами всего меня обцеловала и умыла слезами. Тело ребёнка трепетало, наслаждаясь моментом, оставляя при этом взрослый разум недоумевать, как вообще до этого дошло?

– Мой ангел! Чего ты хочешь?! – она обнимала, не выпуская меня из объятий.