Венецианский купец. Книга 5. Всплеск в тишине

Один из них был в доспехах, явно самурай, а второй в простой гражданской одежде, он и держал копьё, на котором развевалась белая хлопковая простыня.

«Ага, хотя бы хлопок есть», – порадовался я, спрыгивая на песок и подходя к этим двум.

– Говорит кто на каких языках? – проговорил я на обоих китайских одну фразу, пока японцы во все глаза таращились на меня.

– О, вы говорите на китайском?! – изумился одетый в гражданское, наконец приходя в себя. – Вы были в империи Сун?

– Не только был, но и гостил в императорском дворце, – ответил я.

Самурай что-то прорычал, и тот, поклонившись ему, быстро перевёл:

– Господин Ходзё Ясутоки интересуется, кто вы и что вам нужно, – торопливо сказал он.

Я повернул голову к самураю, глаза которого с вызовом смотрели на меня.

– Что именно он сказал? – я стиснул зубы.

Гражданский замялся, попытался юлить, но я потянул из ножен одолженный у синьора Бароцци меч.

– Господин Ходзё Ясутоки спросил, что этой собаке здесь нужно, – испугался он моего обнажённого оружия, падая на колени.

Мои глаза вспыхнули радостью.

– Скажи ему, что он сейчас ответит за свои слова. Мы будем драться один на один, – произнёс я, и тот, повернувшись к самураю, перевёл.

Японец удивился, но тут же вытащил из ножен, пристёгнутых к поясу, более изогнутую и длинную версию катаны, которой здесь ещё пока не существовало, хотя и понятно почему. Пешие войска у самураев не котировались в эти времена, только конница и стрелки были основными боевыми единицами.

Я показал своим охранникам отойти назад и ступил к нему навстречу. Вокруг сразу стало чисто, гражданский тоже отошёл подальше. Осторожно ступая по часовой стрелке, мы смотрели друг на друга, решая, кто делает первое движение. Нервы не выдержали у молодого парня, я уже увидел по его лицу и движениям тела, что ему чуть больше двадцати. Сделав обманное движение, что хочет напасть на меня слева, рубанув по плечу, он крайне коварным движением в выпаде, попытался подсечь мне ногу.

Если бы я был не в полном доспехе, а в кольчуге, наверно, попытался бы убрать её, но сейчас, воспользовавшись тем, что он провалился вперёд, а его меч лишь бессильно скользнул по броне, я, получив порцию адреналина от симбионта, сам рванул к нему ближе, с силой опустив рукоятку каролинского меча на прикрытую лишь наушником шлема челюсть японца.

Его тело моментально обмякло, меч выпал из руки, а сам самурай без движения распростёрся на песке.