Венецианский купец. Книга 5. Всплеск в тишине

– Если ты поможешь, я обещаю научиться!

– Хм, тогда возвращаемся на берег, переночуем в лагере, а утром отправимся к тебе. Пока же давай я дам тебе бумагу и чернила, напиши всё, что тебе нужно, если это есть на корабле, я отдам тебе.

Он обрадовался и горячо поблагодарил, затем застенчиво попросил ещё чашечку горячего шоколада, которую, конечно же, немедленно получил. Когда он закончил писать, я взял перечень и стал подчеркивать то, что у меня есть, чего не дам, а что нужно будет решать уже на месте.

– Пошли, а то твои воины подумают, что я захватил тебя в плен, и могут напасть на моих, – позвал я его вернуться на берег, – завтра я предоставлю тебе то, что могу.

Он пошёл за мной на палубу, и я спросил мимоходом:

– Кстати, а как ты узнал, что я буду проплывать именно в этом месте?

– Я не знал, – просто ответил он, – когда торговец рассказал о большом корабле, приплывшем издалека, я сразу понял, что это европейцы, так что отдал приказ выставить дозоры с кострами вдоль всего побережья на равноудалённом расстоянии друг от друга, чтобы привлечь внимание, когда ты поплывёшь рядом.

Покачав головой от такого признания, я проводил его до берега и попросил своих отдать половину домов в лагере инкам, а самому Джону вручил свои комплекты шёлкового нижнего и постельного белья, при виде которых он прослезился и долго не выпускал меня из объятий.

Закончив с гостями, я отправился на корабль, нужно было собрать то, что попросил новоявленный знакомый, а также вещи, в которых я отправлюсь в высокогорье, поскольку, по данным симбионта, вышеозначенный город инков находился на высоте три тысячи пятьсот метров над уровнем моря.

Едва я поднялся по штормтрапу на борт, как меня тут же окружили старшие офицеры.

– Простите, синьор Витале, – осторожно обратился ко мне синьор Бароцци, – мы, конечно, многое с вами уже повидали, но можете объяснить, что произошло сегодня? Мы уже всю голову сломали, почему правитель неизвестной державы встречает вас словно Спасителя, а вы с ним себя ведёте так, словно век знакомы.

«А это очень хороший вопрос», – изумился я, поскольку внятного ответа у меня на него не имелось, а раз так, нужно было придумывать что-то, чтобы потом этот ответ устроил и римско-католическую церковь.