Венецианский купец. Книга 6. Падение Твердыни

По моему знаку девушки заменили все, даже стул и скатерть. Мне самому не требовались такие щепетильности, я был чужд предрассудков. Но также знал, какой век на дворе и как местные дворяне относятся к этой национальности, и, если бы поступил по-другому, меня просто никто не понял бы, несмотря на то, какое покровительство я им оказываю. Так что приходилось соответствовать эпохе.

Когда все было сделано, он поблагодарил меня и присоединился к чаепитию.

– Завтра огласите на всех площадях, что в субботу будет небольшой праздник.

Начнутся множественные казни казнокрадов, – обратился я к нему, когда он утолил первый голод, – думаю, многим понравится моя казнь, привезенная из Китая, называется «тысяча порезов». Теперь только так будут казнить в городе казнокрадов, до тех пор пока до людей наконец не дойдет, что залезание в карман города может закончиться для них весьма болезненной смертью.

– М-м-м, синьор Витале, а что это за казнь такая? – полюбопытствовал глава стражи, закусывая нежное мясо мягкой булочкой.

– Человека накачивают опиумом, а затем с него острым, тонким, длинным ножом начинают срезать мясо, синьор Бембо, – ответил вместо меня синьор Роше, – и так тысячу раз. Я уже попробовал на одном подопытном со своими помощниками, поверьте мне, незабываемое и, главное, крайне кровавое зрелище. Народу точно понравится, если, конечно, примут крепкого вина перед этим.

Кусочек булочки вместе с остатками чая отправились на землю, а закашлявшегося начальника стражи мне пришлось похлопать по спине.

– Все в порядке, синьор Бембо? – с заботой поинтересовался я у него.

– Да, спасибо, синьор Витале, – он испуганно покосился на мэтра Роше, – мне просто почему-то расхотелось идти на праздник.

– А придется, по долгу службы, – улыбнулся я ему, – надеюсь, хоть это остановит казнокрадов, иначе мне придется вспоминать что-то еще из своих поездок.

– О, синьор Витале, – оживился старик, – вы обещали мне рассказать об Индии, – говорили, что те тоже хорошие придумщики, как и китайцы.

– И правда, – кивнул я, – тем более у нас еще есть время.

Я стал ему рассказывать, какие пытки придумали азиаты и индусы, а он кивал, восхищался и хватил их выдумку. Правда, глава стражи уже спустя пять минут почему-то позеленел и попросился на свежий воздух.

– Слабая нынче молодежь, – покачал головой старик, когда мы остались одни, – знают только дыбу, прижигание огнем или утопление, ну никакой фантазии. Не то, что было в мое время.