Венецианский купец. Книга 6. Падение Твердыни

Он хмыкнул, но, дождавшись слугу, долившего напиток, отпил и только после этого продолжил:

– Опросив своих друзей, я довольно быстро выяснил, что девица была не совсем девицей, а фавориткой нашего короля, к которой он охладел вскоре после того, как увидел, как ее живот стал стремительно набирать размер. Поэтому он попросил моего отца, с которым был весьма близок, устроить так, чтобы виконтесса осталась довольна своей судьбой. Что папенька и сделал, подсунув ей меня.

– Почему своего сына? – изумился я. – Не мог найти кого попроще?

– Девица, как ты помнишь, уже была беременна, но, боясь гнева короля, тщательно это скрывала, – вздохнул он, – так что, как он мне сказал, все нужно было сделать очень быстро, пока это не стало достоянием общественности.

– Что он получил за это? – поинтересовался я.

– Больше земли, выше должность при дворе, – Анри пожал плечами, – мне какое было до этого дело.

– Судя по тому, как ты начинаешь хмуриться, дальше все пошло не по плану родителей, – заметил я, и на лице рыцаря появились суровые морщины.

– Все верно, Витале, – тяжело вздохнул он, – когда виконтесса разрешилась от бремени, она бросила ребенка кормилицам и забыла о нем и обо мне, вернулась во дворец, чтобы снова попытаться добиться внимания короля. Она не воспринимала меня как мужа от слова совсем.

– Что на это сказали родители?

– Смирись, – он хмыкнул, – мне, восемнадцатилетнему, полному сил и ярости мужчине, сказали смирись, Витале. Видеть, как твоя жена бегает за королем, оголяет свои груди и ноги, только чтобы он ее снова заметил.

– Да уж, – я покачал головой, – не позавидуешь подобному.

– Я убил на дуэлях тридцать человек, которые посмели ехидно высказываться по этому поводу, – он хмуро посмотрел на меня, – но с каждым месяцем все становилось только хуже. Отчаявшись привлечь внимание короля, жена, видимо, слегка повредилась рассудком и, думая, что причиной их расставания была дочь, задушила младенца.

У меня от его слов волосы зашевелились на голове, история перестала быть веселой и интересной.

– Дальше? – у меня пересохло в горле.

– Я убил ее, застав рядом с трупом ребенка, – тихо произнес он, – девочка, невинная Луиза, прожила на свете всего пару месяцев своей чистой жизни. А ведь я стал к ней привязываться, поскольку проводил рядом больше времени, чем ее собственная мать. Она просто вознеслась в рай практически на моих глазах. А ведь стоило мне зайти в комнату раньше на пару минут, я бы смог это предотвратить.