Венецианский купец. Книга 3. (Не) Все могут короли

А что с ними делать со всеми? Ведь за подобной наградой приедет не одна сотня желающих.

– Хм, – я почесал затылок, – к конкурсу допускаются только те, кто уже имеет опыт, так что пусть привезут чертежи того, в чём участвовали.

– Хорошая мысль, – согласился он со мной.

– А, и ещё, я слышал, ты начал денежную реформу? Хочешь серебряные монеты выпустить? – вспомнил я.

– Да, а что? – осторожно ответил он, зная, что я редко когда спрашиваю просто так.

– Не спеши с этим, пожалуйста, вернусь, поделюсь своими предложениями.

– Ведь всё же хорошо было, – тяжело вздохнул он, – всё продумано и подготовлено. Может, передумаешь?

– Теперь, когда ты знаешь, что я могу улучшить выпуск денег, ты сам будешь готов делать среднее качество? – хитро поинтересовался я.

Он лишь грустно отмахнулся.

– Тогда всё? Мама хотела, чтобы я остался на ужин, но не хочется терять время, – признался я, – лучше закончу срочные дела и вернусь обратно.

– Я в этом не участвую, – сразу отказался он, – скажу, что не знаю, где ты. Не хочется ссориться с Контессой из-за того, что не смог тебя остановить.

– Тогда я сразу в Арсенал, – я позвал матросов, – постараюсь не задерживаться.

– Удачи, – он поцеловал меня в лоб и поднялся на ноги, – и береги себя.

– Ты тоже, отец, – улыбнулся я ему, смотря, как он нахмурился, когда меня уносили из комнаты.

Глава 5

6 января 1198 года от Р.Х., Рим

Я торопился как мог, даже ночью дежурил вместе с рулевым, чтобы корабль хоть медленно, но двигался нужным курсом с частью поднятых парусов. Джакопо это категорически не нравилось, он говорил, что очень опасно плыть ночами, но я, предупреждённый Клариссией о том, что каждый день на счету, не высыпался, но вёл корабль к Риму. Поэтому, когда прибыл в нужное мне поместье, и матросы занесли четыре сундука, сгибаясь под весом золота и серебра, поскольку я решил взять из сокровищницы только монеты, чтобы Конти было удобнее подкупать кардиналов коллегии, я был награждён довольным вскриком и поцелуем в щёку, после чего она стала собирать свою охрану, чтобы отнести груз в подвал.

– Прошу простить меня, дорогой Витале, – её голос прямо-таки струился патокой, – но дело и впрямь срочное.