Венецианский купец. Книга 3. (Не) Все могут короли

Какие новости по северянам?

– После всего случившегося ты так и не оставил свою идею с собором? – удивился он.

– С чего бы это? – я пожал плечами. – Для себя же это делаю по большей части. Так что по норманнам?

– Я договорился и заключил контракт, – он ничуть не удивился моей активности, – двести тысяч стволов лиственницы будут поставлены в течение следующего года.

– Отлично, русичам те же сроки поставьте, – обрадовался я, – что с мрамором?

– Тебе придётся лично договариваться с Гуальтье II, епископом Луни, – он покачал головой, – он не принял моих посланников, отказался обсуждать что бы то ни было с венецианцами.

– Хорошо, займусь, – сделал я себе в голове памятку, – что ещё?

– Истрийский камень, что ты присмотрел для строительства, можно запросить у дома Фалье, но тебе нужно поговорить с отцом, они вряд ли захотят разговаривать только с тобой.

– Хм, хорошо, что ещё?

– Ну и пора бросать клич архитекторам, чтобы выбрать, кто будет строить, – он внимательно на меня посмотрел, – не ты же сам будешь это делать?

– Конечно, нет, я в этом ничего не понимаю, – открестился я от этой обязанности, – спасибо, занимайтесь тогда пока деревом, с меня мрамор и камень.

– Ты ещё даже место не получил, – хмыкнул он, когда матросы подняли мои носилки.

– А что, совет ещё не принял нужного решения? – удивился я. – Тогда тем более посещу их, мотивирую так сказать, своим присутствием.

Дядя осуждающе покачал головой, но ничего не стал отвечать. Попрощавшись с ним, я отправился к отцу.

Примечательно, что кавалькада лодок, которая перевозила меня и мой весьма немаленький отряд охраны, привлекала всеобщее внимание, но, когда видели носилки, водная гладь перед лодками таинственным образом очищалась.

У дворца дежурила дворцовая гвардия, которая при нашем появлении тоже посчитала должным сделать вид, что не заметила меня, видимо, насаженные на кол с содранной кожей предыдущие их товарищи, нёсшие стражу в то время, когда меня пытали, дали явный намёк всем, не злить меня.

Поэтому в составе пятидесяти вооружённых людей я и вломился на заседание городского совета. При виде меня и охраны многие почему-то побледнели.

– Витале, что ты себе позволяешь?! – возмутился отец, привставая со своего кресла.

– А что такое? – притворно удивился я. – С прошлого раза я подумал, так можно всем.

Энрико тяжело вздохнул.

– Нет, Витале, это был исключительный случай, прошу тебя соблюдать приличия.