Венецианский купец. Книга 2. По дороге пряностей

– Мы так мало знаем о вас, Витале, – когда первый голод был утолён и слуги разнесли вино, от которого я отказался, произнёс глава дома, – хотя истории, которые окружают ваше имя, иногда кажутся даже мне слегка надуманными.

– Большинство, конечно же, придумывает народ, – легко согласился я, – я обычно не прислушиваюсь к сплетням, как, например, к тем гадостям, что поют обо мне менестрели, все это сплошь выдумка и домыслы.

– Да? Например, и те, что связаны со смертью доблестного Маркварда фон Аннвайлера? – усмехнулся один из пожилых людей, сидевших рядом с Бертуччи.

Я остро на него глянул и пожал плечами.

– Возможно, он не так понял или увидел. Было довольно темно к тому времени, когда граф покинул нашу бренную землю.

Тот в ответ на такое заявление хохотнул, но не стал развивать тему.

– А правда, сеньор Витале, – раздался звонкий голос с самого конца стола, – что вы небольшим отрядом остановили всю конницу Франции? Как это возможно? Мы столько спорили с братьями об этом.

– Чудо – это когда видишь таких прекрасных женщин и девушек, – я поклонился хозяйке стола, – как ваша матушка и сёстры. Здесь же были длительные тренировки и правильное использование позабытых знаний.

– Каких интересно, сеньор Витале?

– Македонской фаланги, – ответил я, – которую я немного доработал и развил.

Следующие вопросы, посыпавшиеся один за другим, заставили меня углубиться в тему, описывая ту эпоху. Походы Александра и завоевания, которых уже сейчас некому было повторить. Часто переходя на высокую латынь, когда описывал или сравнивал построения римских легионов с нынешними войсками, не в пользу последних, конечно. Разговор затянулся на час, но, когда я увидел, что женщины откровенно скучают, закончил свою речь парой предложений.

– Простите, сеньор Пабло, – извинился я, – в вашей дружной семье так быстро летит время, что я позабыл его счёт, а ведь пообещал отцу помочь с одним важным делом.

Тот кивнул, позволяя мне встать, напротив поднялся Бертуччи, сказав, что проводит меня. Сеньор Пабло попрощался со мной, его жена выразила желание видеть меня в доме ещё, а я, кланяясь и улыбаясь, быстро смотался оттуда.