Венецианский купец. Книга 2. По дороге пряностей

– Рассказываю, – он, улыбаясь, покачал головой, – как ты знаешь, каждый такой отряд сопровождают обозы с проститут…

Увидев осуждающий взгляд супруги, он закашлялся.

– В общем, с женщинами низкой социальной ответственности, различными нищими, приблудными бродягами и беспризорными детьми.

Я кивнул, поскольку и правда видел обозы, шедшие позади большинства наёмных отрядов.

– Ну вот, на время строя их всех одевают в подобие брони и выставляют в задние ряды, чтобы создать иллюзию кучности для заказчиков. Так что реальная численность таких отрядов сильно завышена, а всю полученную разницу от оплаты капитаны кладут в свой карман.

Меня такие новости смутили.

– Сколько же там тогда было?

– Ну, дай бог, чтобы собралось двадцать пять-тридцать тысяч, – прикинул он, – я до сих пор удивлён, как вы с императором смогли управлять таким количеством разномастного сброда.

– Хм, – смутился я, – как бы это сказать, он не совсем по своей воле во всём этом участвовал.

– В смысле? – На мне остановились взгляды родителей.

– Ну, там так всё запутанно началось, – стал юлить я, но отца было не провести.

– Витале! Говори как есть!

Пришлось выложить правдивую версию произошедших событий, ввергая обоих родителей в полную прострацию.

– Об этом никому не рассказывай, – сразу предостерёг меня Энрико, – император тоже не дурак и будет придерживаться официальной версии событий, что это он захватил Сицилийскую корону. Но врага ты себя, конечно, нажил знатного. Очередного. Нельзя выбирать кого-то помельче? Герцога какого-нибудь? Или на худой случай графа? Почему у тебя всё время во врагах короли да императоры?

– Был у меня один враг, граф, кстати, – вздохнул я, – но поперхнулся золотом и скоропостижно скончался.

Мама посмотрела на отца, он на неё.

– Дорогая, думаю, тебе эти подробности знать точно не нужно.

Графиня поднялась и перед уходом напомнила:

– Жду вас за завтраком.

Мне же пришлось подробно рассказать всё отцу, не забыв упомянуть и предысторию нашего конфликта и то, как он меня оскорбил перед всем императорским двором.

– Молодец, – Энрико покачал головой в восхищении, – жестоко, конечно, но зато теперь следующий, кто решит бросить тебе вызов, дважды подумает об этом.

– То есть ты не сердишься? – не понял я.

– Я? Сержусь на тебя? За что? – удивился он. – Это было пусть не единственное, но абсолютно правильное решение. Он тебя прилюдно оскорбил, ты его также наказал. Такой урок быстро запоминают, лучше любых уговоров.