Одержимый. Страж империи

 – И уточнил: – Надеюсь, вам не нужно объяснять, что о сегодняшнем происшествии не следует молоть языком?

– От меня слова лишнего никто не услышит, – клятвенно уверил его трактирщик, обрадованный перспективой скоренько отделаться от возникших проблем.

– А повозку оставьте. Вам ее вернут через пару часов, – добавил мужчина в сером мундире и повернулся к сотнику: – Тьер Гот, грузите все эти бочонки – и к нам в управу. И фургон туда же вместе с телом так называемого купца. Ну и сопровождающих его охранников не забудьте.

Я недоуменно покосился на оставшегося безучастным отца-инквизитора. Странно, что он не озаботился изъятием груза, от которого отчетливо несет Тьмой. Впрочем, не мое это дело, пусть сами решают, кто займется магической контрабандой – Охранная управа или святая инквизиция. А наша задача выполнена целиком и полностью.

– Значит, забираете это дело себе, тьер Кован? – проформы ради осведомился дознаватель.

– Вынужден это сделать, увы, – вроде как выразил сожаление служащий самой малочисленной управы.

– Ну и Темный с ними, с этими контрабандистами, – махнул рукой Ланс и отправился восвояси.

Я, оглядевшись, тоже двинулся с места происшествия к стоящим неподалеку парням. Нечего мне отираться подле серых мундиров. Чем дальше от них – тем меньше проблем. Но, к сожалению, далеко уйти не успел.

– Кэрридан! – окликнул меня сотник.

Помянув Темного, я развернулся и отправился к карете, возле которой стоял Тимир. Пришлось ехать с ним и тьером Ольмом. В самый последний момент к нам заскочил еще и тьер Кован. А я-то понадеялся, что он обо мне уже забыл…

– Ну что ж, наш доблестный страж, рассказывайте, – предложил, усевшись напротив меня, серомундирник.

– Что рассказывать? – осторожно поинтересовался я, памятуя о том, что со служащими третьей управы легко можно договориться до того, что и белого света больше никогда не увидишь.

– А все, тьер Стайни, все, – махнул рукой Кован. – Начинайте прямо с того момента, когда сменили у ворот предыдущую смену.

– Хорошо, – ответил я, сделав вид, что мне не о чем волноваться, хотя был неприятно поражен осведомленностью этого человека. Нас друг другу не представляли, а он уже знает, как меня зовут.

Неспешно, чтобы не ляпнуть что-нибудь лишнее, я поведал о событиях сегодняшнего утра.