На Западном фронте. Бес перемен

Однако, на всесоюзный референдум, проведенный 17 марта 1991 года, был вынесен вопрос с бессмысленной с точки зрения правовых последствий формулировкой: «Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?». Кстати, Нурсултаном Назарбаевым, который постоянно позиционировал себя в качестве «главного защитника СССР», формулировка вопроса в Казахской ССР была изменена на «Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза ССР как Союза равноправных суверенных государств?».

Согласитесь, что разница между понятиями «суверенная республика» и «суверенное государство» есть, да еще какая!

Референдум, не имеющий никакого отношения к Конституции, был обычной горбачевской махинацией и обманом народа. Голоса 113 с половиной миллионов советских граждан (77,85 %), высказавшихся за сохранение единого СССР, уже через полгода выкинули на помойку истории.

Результат прямого волеизъявления граждан оказался ненужным тем, кто за народ все решил наперед.

О произвольной трактовке принципов национальной политики вождями СССР можно написать целое отдельное исследование. При этом придется признать, что именно территории Советской России то и дело использовались для наделения землей очередных «братских народов», от имени которых выступала шовинистически настроенная местная коммунистическая бюрократия. В печальном 1954 году обильно политый русской кровью Крымский полуостров был великодушно «подарен» самодуром Никитой Хрущевым Украинской Советской Социалистической Республике – своей «исторической родине».

При этом жителей Крыма, да и всей России, «вождь», естественно, спросить забыл.

В малых формах перераспределение земли в пользу национальных автономий происходило и внутри самой РСФСР. Например, территория расположенного на Северном Кавказе Ставропольского края, без какого бы то ни было согласия местного населения и коренных казаков, неоднократно урезалась в пользу соседей.

Кизлярский район вошел в состав Дагестана, Моздокский – в состав Северной Осетии, а Наурский и Шелковской были подарены Чечено-Ингушетии.

Крайние националисты среди коммунистических бюрократов встречались повсеместно, особенно в верхних слоях советской номенклатуры. Меры по их выявлению и изгнанию из партийных рядов носили характер кампанейщины и были неэффективны.