Солнечное затмение

Я предложил ему своё жаркое, но хозяйка вышла из подсобки, как из наблюдательного пункта, и сказала, что накормит столько солдат, сколько будет необходимо накормить. Слава пошёл умываться, а я – звать наш третий экипаж. Все явились тотчас же, а за моим столом для него уже стояли тарелки с первым, вторым и салатом, в корзинке добавились лаваши. Вскоре все расселись по два и стали обедать.

– А что с вашей машиной случилось? – спрашиваю Славу. – И почему ты такой чёрный?

– Да вообще не знаю, – отвечает он, быстро поедая харчо.

– А почему ты такой чёрный? – я повторил ещё один свой вопрос.

– Фил, ты что докопался? – начал нервничать Слава. – Мы все здесь чёрные от копоти.

– Ну, всё-таки не такие, как ты, – возразил я.

– Слушай, Фил, ты что нарываешься? – Слава был уже на грани взрыва. – Ложкой в лоб захотел?

Я промолчал и продолжил есть своё жаркое из баранины с картошкой.

– Там, представляешь, – через некоторое время сказал Слава (он уже совсем успокоился), – танкисты застряли.

– Это как?

– Да как, помнишь то место, где мы сломались? Перед солончаками?

– Конечно, помню, мы его объехали.

– Вот-вот, – продолжил он, отставляя пустую тарелку из-под супа и принимаясь за жаркое. – Только танкисты объезжать не стали, а поехали прямо через них, дорогу же видно было. И застряли один за другим все десять танков, некоторые аж по гусеницы закопались.

– Да уж, веселуха, – довольно невесело сказал я.

– А что теперь? – переспросил он так, как будто ответ был очевиден (признаться, ответ действительно был очевиден). – Ремвзвод ждут. Сначала мы ждали, теперь вот они. Только если мы сами починились, то эти навряд ли сами выберутся.

– Ну, может, попробуют, – понадеялся я. – Брёвна для самовытаскивания ведь есть?

– Какие брёвна, Фил?! – чуть не закричал мой товарищ, что даже остальные повернулись на нас. – Ты этого просто не видел.

Я опять замолчал, ещё и потому что хозяйка принесла нам чай, а к нему – плюшки, свежие, горячие, политые сиропом. И так к каждому столу.

– Да-а, устроились, – протянул Слава, потягивая чай. – Неплохо-неплохо.

– Может, останешься? – предложил я.

– Да вот ещё! – возмутился он. – Сами стойте тут на вашем перекрёстке.

Обед подошёл к концу, мы поблагодарили хозяйку и стали выходить на улицу.