Солнечное затмение

Откуда он его взял, да ещё и «песочку»?

– Да он его не здесь взял, а в Пластилиновой долине, в пехоте у кого-то то ли взял просто, то ли выменял на что-то – не знаю. Расстроится сейчас.

– Угу, – вздохнул я. – Но я ведь не нарочно, сам не знаю, как вырубился. Наверное, под ваши разговоры об астрологии и астрономии. Кстати, когда ушли эти незнакомцы? Я уже спал.

– Какие незнакомцы? – удивлённо спросил Саша.

Теперь настал мой черёд удивиться.

– Ну как, какие? – через несколько секунд ответил я, – Те трое незнакомцев, которые картошку пекли в цинке.

Ты с ними зарубился в споре об астрологии и что-то доказывал одному из них, самому большому. Как его…? Веня его зовут! Ты что, не помнишь?

– Нет, – откровенно ответил мой товарищ. – Картошку ел, помню, но, честно говоря, не помню сейчас, кто её готовил, потом заснул.

– Саня, тебе что, выстрелом память отшибло? – изумился я ещё больше. – Как можно этого не помнить?

– Наверное, просто потому, что этого не было, – в его голосе почувствовалось раздражение.

 – А ты так больше не разговаривай со мной.

– Бред какой-то, – проворчал я и пошёл дальше.

Мы так и шли: тихо и молча. Подошли к дороге, по которой приехали сюда, слева от нас, по памяти помню, был обрыв – надо быть осторожнее.

– Саня, ну вот, смотри, – спросил я снова своего товарища. – Ты Лев по гороскопу?

– Да, – ответил он.

– А подруга твоя – твоя «мадам», как ты говоришь, – Стрелец?

– Да, – он как будто не понимал хода моих мыслей.

– Так откуда я знаю это?

– Да очень просто, – парировал он.

 – У тебя день рождения двадцать седьмого июля, у меня – двадцать восьмого. Мы в ротной стенгазете висели рядом.

– Ну а про подругу я откуда могу знать? – не унимался я, – Я даже не знаю, как её зовут, да и зачем мне это, собственно? Как я могу знать, кто она по гороскопу?

– Ну не знаю… я разве тебе не говорил?

– Нет, не говорил, Саня!

– Слушай, Фил! – недовольно сказал Саша. – Тебе чего от меня надо?

– Да ничего не надо, я просто хочу удостовериться, что у костра мы были не одни! – довольно возбуждённо сказал я.

 – Что мне это не приснилось и не привиделось.

Он ничего не ответил, и мы просто продолжили наш путь. Удивительно было то, что сюда, в условия, видимо, среднегорья или даже высокогорья, марш нашей колонны из Пластилиновой долины занял меньше времени, чем от равнинного Каспийска в Пластилиновую долину, что, вероятно, свидетельствовало о повышении боевой дисциплины.