Солнечное затмение

– А ведь ещё Франсуа Рабле говорил, что астрология не наука, а астрономия – наука! – произнёс первый незнакомец. – Поэтому изучать надо именно её, а не влияние звёзд на судьбу человека.

– Почему? – возразил Саша Бодров. – Я где-то читал, что и у Сталина были свои астрологи, которые предсказали и заговоры, и последующие репрессии, мол, без этого было никак, и даже Великую Отечественную.

– И что ты этим хочешь сказать? – отвечал здоровяк. – Что читаешь гороскопы на каждый день и теперь в магазин или туалет без него не пойдёшь?

– Пойду, почему же! – ответил Саша с задором.

– Это каким образом? – немного насмешливо спросил бугай.

– Например, для выбора спутницы жизни, – не заметив насмешки, ответил Саша. – Я со своей мадам задружился ещё и потому, что она мне по гороскопу подходит. Я Лев, она – Стрелец: идеальное сочетание!

– Илюха, а это кто такие? – шёпотом спросил я лежавшего рядом Илью Лаврова, наводчика-оператора нашей машины, пока они неспешно продолжали разговор, который начали, видимо, задолго до моего прихода к костру.

– Да сам не знаю, – ответил он. – Как с неба свалились. Пришли с Валиевым откуда-то из-за гор, долго стояли поодаль, шептались, потом просто подошли к костру, поздоровались и стали печь картошку.

– Ну а вы вот сможете объяснить цель вашей астрономии как научной дисциплины? – очередной свой вопрос задал Саша Бодров. – В чём её практический смысл? Для меня, для всего человечества?

– Ну ты даёшь! – ответил первый незнакомец, – Полярную звезду, указывающую путь на Север, открыли астрономы, все созвездия, помогающие человеку здесь, на Земле, это всё астрономия.

– Да это понятно! – согласился Саша, – Только всё это было открыто тысячи так две лет назад. А сейчас? Вы вот открываете новые звёзды, – в пылу сказал Саша так, как будто наш незнакомец был никем иным, как учёным-астрономом, – на расстоянии сотен тысяч световых лет, а какой в этом смысл? Кто собирается бороздить, как вы говорите, космические просторы?

– Я, честно сказать, звезду пока не открыл, – заметил незнакомец.

– В Бога? – переспросил Бодров. – Нет. Какая взаимосвязь? Не понимаю.

– Так, как же, какая? – переспросил в свою очередь он.