Хижина

– Слушаюсь, капитан. – произнес лейтенант и с недовольным чувством поправил автомат.

Вспыльчивый Седов больше не произносил свои мысли вслух. В военное время он всегда ответственно выполнял устав и не шел на дерзкие дискуссии со старшим по званию. Но внутри себя он быстро загорался, как спичка, и медленно тушил свои внутренние порывы. Не называя конкретных причин капитану о недоверии к рядовому Травнику, Седов все равно продолжал крутить в своей голове подобные мысли. Словно внутренний голос загрязнял его отношение к Алесю, шептал ненужные мысли и слова.

Седов сменил Огурцова на карауле.

Скромный солдат Огурцов с легкостью припал к стене, а затем сел на стул. Сейчас в его голове не хватало сил на дурные мысли о войне, он приятно наслаждался отдыхом. Иван снял с себя черный плащ, затем опустил рюкзак, но оставил на ремне автомат и снова набросил на себя плащ. Открытая часть его головы озябла от холодного воздуха, что доносился из окна при дозоре. Розовые оттенки лица, из-за смуглой кожи, были не слишком выразительны, а неширокий нос посапывал.

Юноша достал из рюкзака банку консервы гречневой каши с мясом. Открыл ее. Вытянул армейский нож, что крепился на нижней части правой ноги. И, будто не замечая капитана, он голодно и жадно съедал консервированный продукт. А Котляров молча, с жалостью, посматривал на худого беззащитного мальчишку Ивана. Капитан не мешал ему, чуть подальше отошел, позволив солдату хоть на несколько минут не отвлечься от войны.

Рядовой Мельник, расположившись в нескольких шагах от командира, с уважением разделял доброе дело Котлярова.

С хорошим настроением он отвел взгляд от Огурцова, а затем вспомнил своего младшего сына и тут же загрустил.

И в это время, неожиданно для всех, раздался грохот. Глухие взрывы объединили два этажа. Они доносились издалека – загремел горизонт в пылающем огне и крови. Линия фронта оживилась, давая понять всему отряду Котлярова, что все только начинается. Капитан и лейтенант ждали этого, ведь шум сражений указывал на продолжение их военной операции.

За окнами картинной галереи, по-прежнему, не было видно вражеских солдат. Но раз за разом что-то грохотало и пугало молодых солдат. С первыми взрывами Зуйко взглянул в прицел снайперской винтовки. Словно муравьи, вдали мелькали серые каски солдат. Черный песок подбрасывало вверх, горящие искры летели следом. Вот о чем его предупреждало плохое предчувствие.

От грохота девушка вздрогнула и холодным взглядом резко посмотрела на Алеся.