Летом перед грозой

Как аккуратно разминировался одной правой рукой, как убивал булыжником стоявшего к нему спиной чеченского мальчишку-часового. Как понял, что не может взять его автомат, потому что левая рука совсем не действует. Как подобрал гранату и, шатаясь, побрел в сторону окраины села – к своим.

Как его, полуголого и шатающегося, окликнули:

– Ты кто?

Как он стоял и думал, что сказать на это в ответ.

Долго думал, могли бы, наверное, и убить.

Как сказал:

– Я – русский солдат. У меня граната на боевом. Если вы «чехи» – лучше стреляйте сразу.

Как к нему подбежали, как осторожно освобождали гранату из скрюченных пальцев. Как потом, в госпитале, ему вручили Орден Мужества и вычли из денежного довольствия сумму за утрату оружия…

– Валер, – говорю. – Ты же – карел. Гордишься этим, как я понял. Что ж тогда говорил, что «русский солдат»?

Он задумался, пуская кольцами дым своих дешевеньких сигарет:

– Это я здесь карел, – говорит. – Там я был русский солдат…

Потом подумал и добавил:

– Так.

Я молча взял бутыль и разлил самогон по стаканам.

Над нами горел невозможный карельский закат. Шумел порог на фантастически красивой реке Писта. Русланыч со своим егерем уже наверняка вернулись на заимку, и он крыл меня последними словами, потому что на вечер была заказана баня, которая остывает.

Где-то далеко меня ждала моя Инга.

Ждала работа, ждали друзья, ждала неизменная компания в пабе.

Я понял, что пора возвращаться.

Мы выпили еще по одной, сели в лодку, и Валерка завел мотор…

Глава 4

– Валерьяныч, – слышу.

Я фыркаю.

И вправду, наверное, хватит.

«Валерьяныч» – это, кстати, не отчество.

Это – имя.

Валерьян.

Хотя я лично, сами понимаете, предпочитаю Валеру.

Дедушка удружил, пламенный революционер, в честь своего старого партийного друга Валерьяна Куйбышева, не к ночи будь помянут. Причем, дедушку я помню, нрава он был крутого, и перечить родители не осмелились.

А я – страдай.

Ну, а потом был вообще ад: когда за мной закрепилось прочное «Валерьяныч» или еще того хуже: «Валерьянкин».

Теперь-то привык уже, конечно, – а в молодости бесился – неимоверно…

– Во! – радуюсь. – Давайте и вправду выпьем. И – за то, что мне тогда помогло. И – за то, что Славяну сейчас поможет. За рыбалку, в смысле. Ура!

– Ура! – кивает Глеб.

– Ура! – вяло улыбается Славка.

Ура…

Выпиваем.