Разведка. Рискованное решение

 – Все устраивает?

– Да, все отлично! – ответил Иван.

– Вот здесь ставь подпись! – показал Сиротин на строчку в бланке.

Капитан быстро поставил подпись и отошел открыть багажник прицепа:

– Укомплектованность неполная, товарищ майор!

– Как неполная, что не так?

– А где наши советские флаги, пару штук? Товарищ майор!

– Какие флаги, ты что, капитан! Опись показать?

– Дайте флаги, вы же знаете, как они нужны на фронте! Вдруг пригодятся. Не пригодятся – привезем обратно, могу и за них расписаться!

Рогожников стоял в своем кабинете у открытого окна, с улыбкой наблюдая за происходящим.

– Майор, дай ты им, что просят, не жадничай. Не для себя стараются.

– Есть, товарищ генерал! – крикнул майор, посмотрев на широкоплечую фигуру в окне.

Через несколько минут полотнища флагов, завернутые в бумажный сверток, находились в руках Белова.

Заняв места на мотоцикле, разведчики ликующе выехали со двора штаба армии.

Дождь стороной обходил весь месяц эти края, дороги были сухие и пыльные.

Слушая щебетание птиц и ведя непринужденный разговор, ждали указанной встречи.

– Едут! – проговорил Стас.

Вдали показалась полуторка, за ней двигался ГАЗ-67, с генералом на борту. Машины, двигаясь неспешно и вальяжно, объезжали ямы, не поднимая пыль. Не доехав метров десяти, остановились.

Петр Васильевич вышел из машины с планшетом сержанта, подошел и подал Ивану:

– Свой кожаный портфель товарищ Сталин мне не выделил, так что… – пошутил с серьезным лицом генерал.

– Планшет привычней, – улыбнулся Иван.

Катерина от этой шутки расплылась в улыбке.

– Пакеты внутри, топливом походу вас будут заправлять!

– Понял, товарищ генерал! – ответил Киримов.

– Головой отвечаете за них. Лично в руки и только по назначению. По срокам доставки выполнить, как договаривались, – добавил Рогожников.

– Есть, товарищ генерал! – бодро выкрикнули все трое в голос.

Петр Васильевич ближе подошел к Киримову и тихо прошептал на ухо:

– Найди, прошу тебя! Тот партизанский отряд.

После чего Иван ответил:

– Понял!

Серые глаза Рогожникова стали задумчивыми, он сказал:

– Друг детства ведь у меня, боевой товарищ в этом отряде командует, а связи с ним уже почти месяц нет. – Глубокая нескрываемая грусть в его глазах была сейчас видна всем.