Поколение надежды. Или как я себя искал

Андрей приехал с работы уже пьяный и, не переодеваясь, стал зазывать нас с Олегом поехать «пофестивалить».

– Стоять, я сказал! – повторил он, покачиваясь и направляя на меня ствол. – Отвечаю, если ты сейчас не сядешь с нами в машину, я выстрелю тебе в ногу!

Взглянув в его пустые, безумные глаза, я понял, что он не соображает, что делает. Решив уберечь его от непоправимой ошибки, повиновался. Андрей сел за руль, и мы поехали в город – на красный, по встречке, с превышением скорости… На наши с Олегом уговоры отдать кому-нибудь из нас руль Андрей отвечал:

– Не ссыте, ссыкуны! Всё под контролем!

Опасное вождение не осталось незамеченным.

Нас остановил инспектор.

– Ваши документы, – наклонясь к окну и представившись, произнёс он. – Вы сегодня употребляли алкоголь?

Трудно было ошибиться: мутный взгляд Андрея и его заплетающаяся речь выдавали в нём пьяного.

– Выйдите из машины! – скомандовал инспектор.

– Ща я выйду! Так выйду, что мало не покажется! – бормотал Андрей, вытаскивая удостоверение оперативника.

 – На, смотри! – ткнул он в лицо гаишнику красную ксиву.

– Смотрю, и что?

– Фамилию читай, олень! – выкрикнул Андрей и рассмеялся.

Инспектор отошёл к своим коллегам, о чём-то пошептался, затем вернулся к нам.

– Проезжайте! – возвращая удостоверение, произнёс он.

– То-то же! – захохотал Андрей и рванул с места, чуть не зацепив стоявший у обочины автомобиль.

На следующий день на столе у генпрокурора республики лежал рапорт от инспектора, в котором тот подробно изложил суть инцидента.

Конечно, рапорту не был дан ход. Но как я позже узнал, такие инциденты не остаются без последствий.

Больше всего меня поразила реакция министра. Ни одного грубого слова.

– Сынок, так нельзя. Не делай так больше, пожалуйста.

– Хорошо, пап.

И всё. Столько любви и терпения к своему ребёнку! К ребёнку, который давно уже вырос.

Я недоумевал. «Чего же Андрею не хватает? Что его так плющит?» – всё думал я после этого случая. Андрей был хорошим парнем, но с какой-то внутренней червоточиной.

Что-то его глодало изнутри. «Если бы мой отец ко мне так относился! Я бы стал лучшим человеком на земле!» – думал я каждый раз, когда его вспоминал.

Министр всю жизнь трудился ради того, чтобы обеспечить семью. Чтобы его дети жили лучше, чем он сам, и ни в чём не нуждались. Но, размышляя об Андрее, я понимаю, что достаток, положение в обществе и всепрощение – видимо, не всё, что должны получить от родителей отпрыски.