Сотник из будущего. Начало пути

 – Торжок – город шумный, испокон веков, от варягов ещё по нему путь в море Хвалынское и магометанский халифат проходит. От того-то и сам город людный, да и торг на нём весьма богатым будет.

Цены на рожь, овёс да пшеницу ныне были низкими, ибо уродилось всё отменно. Меха пока тоже невысокой стоимости, потому как новые ещё после промыслов не подошли, а все лучшие уже в германские земли купцы повывезли. Так что спрос пока на них невелик будет. Мёд да воск как обычно в цене. Сколько ни поставишь своё, Андрей Иванович, всё у тебя по хорошей цене заберут, тут уж без изменений, думаю, что ты не продешевишь.

А вот заморские восточные товары, те в цене сильно скакнули нонче, а всё из-за чего? А всё из-за неспокойного пути от Булгара до Итиля и ещё ниже, аж до самого устья. Половцы, те так вообще как взбеленились, и всё после того, как их монголы побили. Никаких договоров пути они уже не соблюдают, и каждый торговый караван норовят пограбить. А уж сколько разбойных шаек развелось по обоим-то берегам Волги!.

. – И закачал головой. – Одно слово – неспокойное нонче время. Да и на наших землях их очень много что-то в последнее время развелось! Одни вон ватаги Свири кривого да Чудина Мечника только чего стоят!

То они у купцов каких товар слихоимничают, то путника бедолагу зарежут, а то и вообще на дальней росчищи селище смердов каких разорят, или пожгут его вовсе.

Князьям-то сейчас некогда за порядком следить на своих землях, всё бы им соседа своего воевать да в поход какой сходить за добычей.

Тут уж не до люда простого, не до защиты его! – И посмотрел искоса на Сотника.

– Есть в словах твоих правда, Лука Мефодьич, о том я и сам думаю нередко. Но ведь не в княжьей службе я сейчас, ты же это и сам знаешь. Не смогу я мысль здравую до князя донести, да и не стал бы он меня сейчас слушать, пожалуй. Сам вот погляди, у Удатного одна забота – как Галицкие земли под себя прибрать. Владимирские и черниговские князья вон за стол киевский режутся.

До разбойников лесных им теперь, что ли? Так что тут самим надо думать, как и себя, и ближних своих сообща мы сберечь сможем.

– Ну да. Прости, Андрей Иваныч, сбился я, разволновался что-то, никак медовуха твоя виновата, уж больно гожая, вон как в голову-то ударила, – и засмеялся, привычно кхекая. – Похоже, как мне уже довольно на сегодня будет… Да и вам, ребята, по крайней чарочке и на боковую. Уже и устраиваться опочивать пора, время-то нынче позднее.