Когда в юность врывается война

Я улыбнулся, но уходить не хотелось.

– Вы знаете…э…я тоже люблю мечтать, только я э… люблю вдвоем. Я вам не помешаю? – пытался я сделать дипломатический ход.

– Нет, пожалуйста, – сказала она и, как бы спохватившись, добавила, – но всё же одной мечтать лучше, подруги отвлекают.

– Вы по-своему правы, – перебил её я, – но в таких случаях, я посоветовал бы не подругу, а друга. Найти с ним общий язык и, знаете, мечтать о чем-нибудь одном, скажем о своём счастливом будущем… – Она звонко рассмеялась и с видимым расположением посмотрела в мою сторону.

– Мы, кажется, где-то виделись с вами? – спросил я, чтобы заполнить неприличную паузу.

– Да, когда вы проходили в другую сторону аллеи, чтобы развязать туфель.

– Гм, забавно. А больше никогда?

– Кажется, нет.

– Скажите, вы не были на Дальнем Востоке?

– Нет.

– А в Усть-Лабинской?

– Нет.

– Тогда мы с вами совсем не знакомы, – и, помолчав, добавил:

– Может быть, познакомимся? – я протянул ей руку.

– Зачем знакомиться?

– О, друзья не помешают. Есть пословица «Не имей сто рублей, а имей сто друзей!».

– Вы любите пословицы. Есть и другая. «Плохая та подруга, у которой много друзей».

– Это, смотря каких.

– Да хоть таких, которые обманывают, развязывая шнурки туфель.

– Это и нужно было потому, что мы не были с вами знакомы. Теперь, скажем, этого делать было бы уже не нужно.

– У вас определённые приёмы знакомств, как у галантного кавалера.

– Какая там галантность, если вы догадались с самого начала.

– Оля, – сказала она, – мне ещё раз пришлось удивиться совпадению.

– Дмитрий.

– Очень приятно, – скороговоркой проговорила она.

– Вот видите, только познакомились и уже приятно, а вы говорите плохо мечтать вдвоем.

Болтая таким образом, мы долго сидели в беседке.

– Пройдёмте к пруду, – предложил я ей.

– Нет, – вздохнула она, я не пойду… Вы знаете… э… у меня одна нога короче другой, – едва выговорила она с грустью в голосе.

– «А, так вот почему она не ходит и сидит одна, – подумал я, – и мечтает-то, наверно, о равных ногах. Вот сюрприз, хотя бы ребята не узнали».

– А… – как-то некстати и глупо вырвалось у меня.

Я с искренним сочувствием посмотрел на её красивый, курносый профиль, поговорил для приличия ещё минут пять, вежливо извинился, напомнив о сроке увольнительной.