В О В: Истории концлагерей и их обитателей

Ему Рихард Зорге сообщил, когда, и во сколько фашистки силы пересекут границу СССР. Тот не поверил. Почему? Этого доподлинно никто не скажет. Ясно было одно: Гитлер и Сталин заключили пакт о ненападении на СССР, который Гитлер нарушил. Может быть, Иосиф Виссарионович не мог поверить в произошедшее, и четыре дня его мозг был в хаосе, и лишь на пятый пришел в себя. В принципе это возможно. Тогда понятно, почему через четыре дня немецкие войска прошли достаточное расстояние от границы, чтобы основательно обосноваться в глубинке СССР.

И вот мы подошли к бывшей украинской школе. Здесь и разместили пехоту – подкрепление, присланное из Берлина. Они сидели за партами, и смеялись. В кабинете бывшего директора этой школы которого недавно расстреляли, сидел здоровый, упитанный боров в чине полковника. Увидев вошедших в кабинет двоих людей в форме СС, тот тотчас же встал, и вытянув правую руку вверх, прокричал:

–Хай Гитлер.

Оба вошедших подняв правую руку вверх, ответив: хай Гитлер, прошли к столу за котором сидел полковник.

–Меня зовут Генрих Вайс, а это…

–Здесь он понял, что он не знает мое имя. На его лице возникло какое-то недоумение. Он, бригадефюрера СС Генрих Вайс так и не узнал, как же меня зовут. Я тотчас пришел к нему на помощь, представился:

–Уполномоченный генштаба гауптштурмфюрер Рольф Шварц. – затем я достал из внутреннего кармана пиджака моей формы пакет, и протянул полковнику. – Прибыл в Киев для инспекции Вашего подразделение.

Тот, прочитав документ, нахмурился.

–Там мне не доверяют?

–Доверяют. – поспешил успокоить я полковника. – Но считают, что перед главным наступлением стоит еще раз проверить состояния и боевой настрой немецких войск.

Полковник сел за стол. Он еще раз прочел документ, и сказал совершенно недовольно:

–Еще никогда полковника Абвера Клауса Штольца так не унижали, как это Вы сделали сейчас.

–Я Вас понимаю полковник, но Вы поймите и меня. Это не мое решение, а решение ставки Фюрера.

Тот, огорченно и глубоко тяжело вздохнув, ответил:

–Я понимаю. – затем он сказал. – Приказ есть приказ.

Мне тогда показалось, что полковник с неохотой прибыл в Киев. В его глазах я прочел тоску и какое-то ощущение тревоги. Тревоги за что-то, что он очевидно никогда не увидит.

Затем полковник добавил:

–Хорошо бы все так и было б, как говорит там Фюрер.