В О В: Истории концлагерей и их обитателей

Теперь все по-другому. Хотя что там по-другому? Фанатик вроде Гитлера захотят построить новый Рим, и те кто пойдут за ним, те будут приветствовать этого диктатора известной фразой, «ИДУЩИЕ НАСМЕРТЬ ПРИВЕТСТВУЮТ ТЕБЯ». Безумие какое-то. Уничтожать мир ради того, чтобы поприветствовать кого бы то ни было. – на этом матушка – Мира закончила было свою речь, но тотчас же добавила. – Мы хотим, – посмотрела она на солдата. – чтобы Вы Дмитрий Георгиевич рассказала о войне без ее всяких там прикрас, а Вы, – обратилась она к женщинам.

 – Донесли до читателя двадцать первого века ее правдивость, – затем она уточнила. – без прикрас. – затем она обратилась к Александре, спросила. – Ваши родные тоже воевали?

–Да. – подтвердила Александра. – Воевали.

– Значит Вы знаете о войне из рассказов Ваших родных?

–Да. – подтвердила Александра. – Моя бабушка знает о войне много. Она каждый раз рассказывала о ней, пока… – тут Александра запнулась. Ей не было что сказать. Сказать, что ее бабушка больна? Этого она не могла. Для нее хоть она и была надоедливой старой перечницей, но говорить об этом она не хотела.

Да кто выносит ссор из избы?

Будто понимая, что хотела сказать Александра, матушка – Мира сказала:

–Никто из нас не совершенен. К старости мы вспоминаем свою молодость, а она у всех разная. И порой, молодость приближает старость. Старость, в которой человек нуждается в нашей работе.

Александра согласилась, сказав:

–Совершенно верно.

Матушка – Мира снова посмотрела в окно. Там, вдали она видела, как на черном горизонте растлалась алая заря.

Это бой. Бой добра и зла. Безумие одного человека. Его жажды власти. Власти над миром, единоличного правление.

–Итак? – поинтересовался иеромонах – Илларион. – Вы только что выслушали матушку – Миру, теперь мы ждем Вашего решения? – он обратился к Дмитрию Георгиевичу. – Готовы ли Вы рассказать о войне такой, какова она на самом деле? – затем он обратился к женщинам. – А Вы написать то, что скажет этот солдат?

Лиза на секунду задумалась, затем спросила:

–А почему Дмитрий не может написать о войне?

Иеромонах – Илларион ответил:

–У него неопределенная судьба.

Дмитрий Георгиевич поинтересовался:

–Я что, умру?

–Ваша судьба неопределенна. – ответил иеромонах – Илларион, добавив. – Война. Кто знает, что с Вами станется в будущем? – затем он осторожно добавил. – Война. Кто знает, доживете Вы до ее конца или погибните. А может быть пропадете без вести? – затем он добавил. – Мы так рисковать не можем.