Егерь императрицы. Война на Дунае

Вот смотри, – и вынул из кармана небольшую деревянную коробочку. – Вона, глянь, какой внутри шарик махонький, и мне его на неделю как-то растянуть надо. А чистить эти самые винтовальные нарезные стволы знаешь, сколько надобно? Это ведь тебе не свой, не гладкий, фузейный, грязной паклей шоркать. Ты вон, два раза в неделю с него бахнул и всё, потом знай себе, до блеска начищай, порядок в нём поддерживай. А они-то, отборные стрелки, припомни, по сколько раз кажный день из своих штуцеров стреляют? Бывает даже, и целую дюжину ведь дальних выстрелов за один полигон делают! Попробуй потом тот стреляный штуцер до уставного вида обиходить!

– Ну не знаю, – пожал плечами Лыков.

 – Однако же позавчерась, Лука Назарович, я опосля вечерней караульной смены возвращался, а это ведь как раз перед отбоем было, и уж таким запахом от их палатки на меня повеяло, что, честное слово, еле я удержался, чтобы к ним в гости не заскочить.

Плутонг дошёл до рядов палаток, расположенных в низинке. Все они имели двойное покрытие из пропитанной воском плотной парусины.

На многих были накинуты к тому же ещё и большие широкие полосы трофейного войлока и тряпья, а боковины обложены и усилены жердинами или щитами из плетня.

– Зиновий, чего тут у тебя, долго ли ждать? – полюбопытствовал Филимон, подходя к стоящему у очага артельному.

– Рано пока, обождать ещё маненько надо, – важно изрёк дежурный готовщик, дуя на ложку. – Крупа чуток твердовата, да и мясо сильно жёсткое. Хотя так-то ведь давно уж я его вывариваться поставил.

– Конечно, с передней ноги достался кус, с самого худого места, где одни жилы, – проворчал откидывающий полог палатки Лыков. – Ладно бы если с ляжки, так нет ведь, с самого неудобья. Ещё бы голое копыто глодать дали!

– Иди уже, бубнишь тут! – подтолкнул его в спину Лошкарёв. – Скажи спасибо, Тишка, что не тухлой солониной, как бывалочи, нас покамест тут кормят. И не на одних сухарях плесневелых, как под Очаковым, пока здесь сидим.

– Кому спасибо-то говорить, Нестор? Туркам и татарам, что ли? – огрызнулся тот.

 – Подожди, вот скоро оттепели придут, и этого даже в порционе не будет.

Внутри большой, на всё отделение, солдатской палатки зажгли масляный светильник, и в неровном его свете метались по стенам чёрные тени. Внутри было холодно, и на каждого заходящего покрикивали, чтобы он скорее задёргивал входной полог.

Точно такая же, как и у строевых отделений, стояла в ряду с самого краю, ближе к реке, и палатка ротных отборных стрелков.