Лаба, Улла и Нева

Мол, когда он уже отчаялся найти подход к проблеме, вдруг пришло письмо из Сибири, где много-много диких медведей и когда-то выходил журнал «Квант».

Ленинград, Большая Пушкарская

Город наших страхов

Отличие науки от магии – в отношении к принципу изотропии мира. Ученый убежден в его однородности и ищет универсальные законы, маг – исключения из правил. И в этом смысле город – место магическое. Сотни одинаковых улиц, десятки тысяч домов, но только в одном из них тебе рады, а в остальных даже не откроют.

Мир за пределами твоей квартиры другой. И он не обязан быть добрым. В первый год своей самостоятельной жизни в Ленинграде я остро чувствовал это. Мне часто снился один и тот же сон. Стою я на Лиговском проспекте и жду автобус. А он все не идет и не идет. И тут подходит странного вида «Лаз» с номером неизвестного мне маршрута. Я, решив, что до метро я все равно доеду, сажусь в него. И на ближайшем перекрестке он сворачивает с проспекта в какой-то переулок. И с каждой минутой местность становится все более дикой: мрачные пустыри, больницы, разгрузочные платформы, темные ряды гаражей.

И нельзя сказать, что это моя личная фобия понаехавшего. В Петербурге есть старая городская легенда о красном доме, который иногда появляется на пустырях. Прохожие, зашедшие в этот дом, исчезали навсегда.

Многие чувствовали, что где-то там, среди этих бесконечных зданий, живет зло.

Осталась девочка одна дома, а радио ей и говорит:

– Девочка, девочка, гроб на колёсиках ищет твою улицу.

Девочка не прячется. Радио опять:

– Девочка, девочка, гроб на колёсиках ищет твой дом.

Девочка не прячется. Радио:

– Девочка, девочка, гроб на колёсиках ищет твою квартиру.

Девочка не прячется. Радио снова:

– Девочка, девочка, гроб на колёсиках уже у тебя за спиной.

Девочка не спряталась, и гроб ее прибил к потолку.

Откуда, по-вашему, он приехал? Где их таксопарк? Чья злая воля ежедневно отправляла их на улицы города?

В гости к прекрасному

Когда я закончил первый класс, мои родители решили, что пора, и при первой же возможности повели меня в Эрмитаж.

– Что тебе больше всего понравилось? – спросили меня после экскурсии.

– Сундуки, – ответил я.