На струе

– Михалыч, ты чего? Ты же знаешь, я же лучший, я лучший! – начинаю я.

– Факер, не зли меня и сядь на скамейку запасных, – отвечает тренер, – ты не в форме.

– Но это же решающая игра! – я чуть не плачу и вижу ухмыляющиеся щщи Робо. Ну, этот еще отгребет свое!

– Факер, не зли меня, – повторяет тренер, поворачиваецца ко мне спиной и идет в сторону скамейки запасных.

Я угрюмо плетусь за ним следом и сажусь сбоку.

Первый тайм мы проводим вяло. Игра абсолютно не клеится, и минуте на сороковой мы получаем роскошную плюху со штрафного.

– Михалыч, дай мне шанс, – требую я в перерыве.

– Я тут тренер, Факер! – зло отвечает тот.

Ребята слушают его наставления, тупо понурив головы.

Начинается второй тайм. Игра вязкая и какая-то вся ипанутая.

70-я минута, все еще летим 0:1.

– Факер, готовься… – говорит Михалыч.

Справедливость, типа, торжествует. Ну, сейчас я вам всем, суки, покажу.

Выхожу на поле, подхватываю мяч, и тут же получаю сочный удар по ногам.

– Ах, ты, сучара, – подрываюсь я и с ноги некисло бью урода, который нарушил против меня правила.

Ко мне подлетает судья, показывает желтую карточку и говорит:

– Ты, еще одна такая выходка, и я тебя удалю!

Игра продолжается. На 80-й минуте наш выход два в два.

– Факер, отдай мяч! – слышу я крики.

Мой партнер действительно свободен, но я беру игру на себя и запарываю момент.

– Урод, – бросает мне кто-то из наших.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не устроить мордобой прямо на поле.

И все же мы сравниваем счет. В следующей же атаке. Я бросаю в прорыв пару наших форвардов, они на удивление эффектно играют в стеночку и закатывают мяч в пустые ворота. Ничья! Нас она устраивает.

Игра заканчивалась, шла уже 90-я минута матча, и тут произошло что-то непонятное.

Подача углового возле наших ворот, мяч отскакивает ко мне, я пытаюсь его выбить куда подальше, но… не знаю, как так вышло, нога вывернулась непонятным образом, и я… отправил мяч в собственные ворота.

Мы даже не успели начать с центра поля.

Финальный свисток.

1:2.

Все кончено.

Под свист болельщиков и хмурые взгляды тренера и всей команды я покидаю поле, подхватываю спортивную сумку и ухожу. Как оказалось, навсегда.

Три следующих вечера я провожу с Бэксом, куря траву и заливаясь пивом.

Когда я прихожу на следующую, уже ничего не решающую игру, Михалыч сообщает мне, что команда больше не нуждается в моих услугах.