За стеной сна

Язык-то он знал неплохо, но повода не находилось. «Энтшульдиген зи битте, герр Райен, мне поручено узнать о ваших настроениях и взглядах». Это просто смешно.

Спас опять же Пестриков. Видно, окончательно решив половой вопрос с Лизой Полыхай и назначив вечернее свидание, он пришёл на выручку юному товарищу. Без сомнения, Сева недоумевал, зачем ему понадобился скучный немецкий герр, когда вокруг столько талантливых и красивых литераторш. Впрочем, у всех есть своё право на причуды.

– Гутен морген, – смело обратился Пестриков к немцу, – разрешите представить вам моего товарища.

Райен оторвался от блокнота и недоумённо взглянул на парочку невежливых писателей. Затем всмотрелся в Пестрикова, словно припоминая, где он мог его видеть. Между тем видеть Севу ему не доводилось, потому что они встречались в первый раз в жизни. Но разве могло это незначительное обстоятельство остановить вездесущего критика?!

– Может, вы забыли, герр Райен, – веско и слегка укоряющим голосом произнёс тот, – но меня зовут Сева Пестриков, я литературный критик.

– Извините, господа, то есть, камрады, – на неплохом русском ответствовал немец, – видимо, вышло из памяти, я плохо запоминаю лица.

«Врёт! – подумал Рогов, – и глазом не моргнёт».

– Я говорю вам чистую правду, из-за этого в школе, да и в университете имел проблемы.

Пестриков внимательно посмотрел на Ганса, поскучнел лицом:

– Прошу простить, у меня назначено деловое свидание, скоро начнётся заседание, у меня совершенно нет времени.

Отклонялся и лёгкой рысцой убежал.

– Прошу извинить, как ещё раз ваше имя? – слово «ещё» немец произносил как «исчо», что для уха Рогова звучало странно и экзотически.

Сказать по правде, решение познакомиться с Райеном пришло внезапно. Если бы не Пестриков, он, похоже, так и следил за ним на расстоянии. Однако само присутствие неистового критика снимало любые психологические проблемы. Почему бы не пообщаться? Сева рушил любые барьеры и препятствия, как маленький броненосец.

Райен спрятал блокнот в кожаном переплёте в нагрудный карман добротного костюма. Вообще у этого человека все предметы выглядели с иголочки, просто идеально. Есть чему поучиться, с некоторой завистью подумал Рогов. Всё свежее, выглаженное, а от самого немца вкусно пахло дорогим одеколоном.