За стеной сна

Теперь Вадим работал следователем и, надо сказать, пусть он всем сердцем поддерживал строящийся в стране социализм, сама работа не всегда нравилась ему. Это было не совсем то, что он хотел, когда учился в академии. Молодому оперативнику редко доверяли вести собственные дела, порой приходилось заниматься чуть ли не секретарскими вопросами.

И вот сегодня он снова вспомнил тетушку. Странно, Анна Николаевна снилась ему нынче и что-то увлеченно доказывала. Только вот что именно, сейчас он никак вспомнить не мог.

Помотав головой, Вадим решил отвлечься. Быстро позавтракал овсянкой да пошел на улицу в ближайший сквер прогуляться. И прямо у подъезда чуть не налетел на мало знакомую старушку. Та прикармливала тут голубей, бросая крошки хлеба на асфальт рядом.

– Ну что вы тут разводите антисанитарию? – недовольно пробурчал он, а затем прошел дальше.

Старушка же сумрачно посмотрела ему вслед, что-то прошептала и прямо по воздуху ладонью обрисовала некий невидимый круг. Голуби на асфальте внизу тут же захлопали крыльями, разбежались-разлетелись.

– Что же, вот каков ты…. Вот оно и пришло твое время… – теперь старушка говорила громче. Только Вадим её не слышал, он подходил к пешеходному переходу к скверу напротив.

Бывают такие непонятные встречи, слово за слово и зацепился, а потом настроение потерянное, как вчерашний день. Старушонка вздорная, никчемная, жила в соседнем доме, а голубей приходила кормить к ним, якобы здесь удобней. Несомненно, у нее имелись психические отклонения, целыми днями могла сидеть на скамейке и резать на кусочки горбушки хлеба, оставшегося несъеденным в соседских столовых да ресторанах.

Просто удивительно, что на втором десятке существования советской власти остались такие странные старорежимные экземпляры. Попроси угостить тебя, якобы голодного, кусочком хлеба, зашипит и не даст, а вот голубям – пожалуйста. А голубь – птичка отнюдь не мирная. Сколько раз видел Вадим, как они до смерти заклевывают своих же собратьев, а потом трапезничают их телами, хлопая погаными сизыми крыльями. И подобных каннибалов кормит старушенция!

От таких вот встреч на душе тревожно и пакостно – а тут еще и сны странные. Взрослая жизнь, прежде такая манящая, оказалась набитой грязными и нечистоплотными вещами. Уже не раз приходилось Вадиму занимать чью-то сторону, принимать чужую мораль, своего же выбора жизнь ему не оставляла. Не принято это в том учреждении, где трудится Вадим.