Егерь императрицы. Тайная война

– Получай! – и пуля Цыгана уложила знаменосца возле колодца. Федька скусил кончик патрона и, открыв полку замка, сыпанул на неё немного пороха. Курок на предохранительный взвод. Основной заряд в дуло – бум, бум, – и он хлопнул прикладом о пол. Пулю в бумажку и в ствол. Протолкнуть её к заряду. Щёлкнул на боевом взводе курок. Всё! Оружие к бою готово! Бах! – и присевший с наведённым карабином напротив турок упал с резким криком в грязь. Десять-двенадцать секунд занимала зарядка гладкоствольного ружья в руках у опытного стрелка.

Руки всё делали доведёнными до полного автоматизма движениями, глаза тут были не нужны, они всё время следили за боем. И напряжённо работал мозг, оценивая обстановку и определяя для себя приоритетную цель. Русские егеря были лучшими солдатами этого времени, а уж егеря особой команды, натренированные и экипированные «по полной», были, пожалуй, элитой из элит!

– Гренады к бою! – рявкнул Лешка, разжигая фитиль у своей. – Они уже у стен! Всем бить гренадами!

– Бах! – Озеров разрядил пистолет в попытавшегося перелезть через завал из стола и всякого домового хлама турка.

Лёшка досчитал до пяти и метнул тяжёлое чугунное ядро.

Бабах! Сработал первым его снаряд. Бабах! Бабах Бабах! – раздались взрывы других, выброшенных из окошек и из продухов. Пара десятков турок, проскочивших к строениям и уцелевших под губительным огнём ружей, уже готовилась «оттолкнуться от этих стен» и ворваться вовнутрь. И теперь их тела рвали осколки, картечины и всевозможная металлическая обрезь, с визгом разлетающаяся от гренадных разрывов.

Трое совсем обезумевших от огненного ада турок с Орханом во главе влетели в дверной проём конюшни. Никита среагировал и влепил в живот прикладом тому, что был ближе. Васька Рыжий прыгнул на своего, и противники покатились по крытому соломой полу к стойлам.

– А-а-а! – Орхан заорал с вытаращенными круглыми глазами и ударил Рыжего саблей по спине.

– Бах! – раздался фузейный выстрел сверху, и Орхан мешком свалился на пол. Бах! – свесившийся с сенника унтер разрядил пистолет в выпрыгнувшего из-под тела Васьки турка.

Тот тонко завизжал и, резко развернувшись на четвереньках, выскочил за дверь.

– Попал, нет ли? Не разобрать в этой темени, – пробормотал Макарыч, взвёл курок на втором пистоле и спрыгнул вниз. – Живы, робята? Что у вас тут турка так гуляеть?

– Жив я, дядь Вань! – отозвался Никита. – Своего турку пристукнул, второго добил, а вот нашего Ваську третий саблей по спине просек.