Богатырский эпос Древней Руси

Но если царю Батыю все равно, то Добрыне не все равно; ему жалко стало стрелять по татарам, и он выстрелил в чистое поле по дубу. Стрела расшибла дуб:

Еще стрела не уходилася,

Залетела в пещеру белокаменную,

Убила змия троеглавого.

Скочили ребята на добрых коней,

Не дали ребята ни дани, ни пошлины;

Уезжали ребята в стольный Киев-град[7 - «Московский сборник». Т. I. С. 336–341. Слово робята не употребляется о богатырях у Кирши Данилова, там оно значит дети, сыновья. Следующая песня о Добрыне из Сборника Кирши Данилова.

Мы видим здесь, что Добрыня щадит жизнь неверных врагов, хотя сам их царь дает ему позволение стрелять по ним.

Изгнание хана Батыги. Художник И. Я. Билибин

Однажды на пиру, во полупире, распотешился Владимир и сказал: «Не может ли кто из богатырей очистить дорогу прямоезжую до его любимого тестя, грозна короля Этмануйла Этмануйловича?» Для этого надобно вырубить чудь белоглазую, прекротить (укротить или уничтожить) сорочину долгополую, черкес пятигорских, калмыков с татарами, всех чукчей и алютор.

Втапоры большой за меньшего хоронится,

А от меньшего ему, князю, ответа нет.

Из скамьи богатырской выступает Добрыня Никитич.

Гой еси, сударь ты мой дядюшка,

Ласково солнце,

Владимир-князь!

Я сослужу службу дальную,

Службу дальную, заочную.

Добрыня берется все исполнить, выпивает поднесенную ему чару зелена вина в полтора ведра и турий рог меду сладкого в полтретья ведра и идет к матушке просить благословения великого.

«Дай мне благословение на шесть лет,

Еще в запас на двенадцать лет».

Мать говорит ему – как хороши ее простые слова:

На кого покидаешь ты молоду жену,

Молоду Настасью Никулишну?

Зачем же ты, дитятко, и брал за себя?

Что не прошли твои дни свадебные,

Не успел ты отпраздновать радости своей,

Да перед князем расхвастался в поход идтить.

«Что же мне делать и как же быть, сударыня-матушка, – отвечает Добрыня, – из чего же нас, богатырей, князю и жаловать?» Мать дает ему свое благословение великое.

Жди меня, Настасья, шесть лет,

Не дождешься – жди двенадцать,

Потом иди хоть за князя, хоть за боярина, —

Не ходи только за брата названого,

За молодого Алешу Поповича.

И поехал Добрыня. Ездит неделю, ездит другую и делает свое дело; рубит чудь белоглазую, сорочину долгополую и прочих:

Всяким языкам спуску нет.