Егерь Императрицы. Кровь на камнях

– Однако молодец, Афоня, неужто ты сам его до ума доводишь? – поинтересовался Алексей.

– Не-ет, господин капитан, что вы! – замотал головой егерь. – Господин фурьер столько времени мне в этом деле уделил, вразумляя меня, дурня, но только на третий день я всё здесь понял и со всем разобрался. Вот теперь довожу замок до ума, да и то мне здесь наш мастер постоянно помогает.

– Не наговаривать на себя! – махнул рукой Шмидт. – Так, только немного совет давать. Мелкий деталь хорошо у тебя работа идти. Пока материал для гренад нет, Афонасий будет оружейный замок и прицел на все штуцер роты переделать.

– Ну, вот и решили, пусть он с тобой, значит, здесь пока и остаётся, всё равно, я смотрю, он вам уже как свой стал. Где трое прижились, там и четвёртый не будет лишний, – усмехнулся Алексей. – Глядишь, так и до отделения, до бишь до десятка, вся твоя команда, Курт, разрастётся. Капральство ещё вон Ваське скоро запросишь.

– А что, господин капитан, он очень хороший капрал стать, люди его уважать, – на полном серьёзе подхватил мысль командира Шмидт. – Если лучший стрелок-оружейник будет целый десяток, то много польза с того для вся рота будет. Хороший, новый оружий – это айнс, – и немец зажал мизинец на ладони. – Хороший, сильный пригляд за весь штатный оружий в роте, за уход и за сбережений у всех зольдат – это цвай, – был зажат безымянный палец. – Хороший, найн, отличный, отборный десяток стрелок рота, и, значит, самый лучший из весь стрелок во всей нашей армий вместе – драй, – зажат средний палец.

– А конкуренцию, м-м-м… ну, то, что подвинут тебя молодые, сам-то ты не боишься? – подмигнул ему лукаво Алексей. – Вон уже и стреляют некоторые не хуже тебя и даже в ударных замках начинают разбираться, – кивнул он на сосредоточенно работающего за своим верстаком Афоню.

– Найн, я не бояться, – на полном серьёзе ответил Курт. – Сражений скоро конец. Русский армий разбить всех осман на Дунай. Я есть добровольно вступивший в русский армий на время баталий. Как только этот война конец, я уходить и заниматься свой, дедов, семейный дело. Делать охотничий оружий, паять медный таз мясник и молочник, делать много другой мирный работа, – мечтал вслух оружейник.