История моего стыда

Ереван мы покинули рано утром, чтобы успеть насладиться вечным покоем озера. Противоположный берег напомнил мне, ребенку, гребенчатый хвост огромного змея, что возлег на отдых после битвы с кем-то не менее большим и легендарным. Хвост был зеленый, весь в поперечных складках, объем которых усиливался за счет игры солнца и тени. Готов был поклясться, как сквозь дымку воздуха я видел, что хвост слегка дрожал и шевелился, никак не находя удобную позу.

– Папа, на том берегу змей! Смотри: вот торчат зубцы, как у динозавра, а вон там лапа опущена в воду для прохлады, – кричал я, указывая пальцем на дальнюю скалу.

– Конечно, Давид, я вижу. Я тебе более скажу, сын: в озере водятся опасные хищные ящеры, и только настоящий мужчина способен простоять в воде всю ночь. Если струсишь – позор!

– Папа, а можно я попробую?

– Левон, ты что творишь? Сын простудится, ты его убить хочешь? – кричала мать, замахиваясь платком.

Отец довольно ухмылялся, подмигивая мне. Глаза его при этом, скрытые за длинными мощными бровями, как всегда, горели жизненной силой и уверенностью.

* * *

Тот причал на озере Севан, на котором мы отдыхали, запомнился мне на всю жизнь. Мы с матерью сидели на берегу, наслаждаясь сочной бараниной. Отец и Гата стояли на самом краю причала: он смотрел вдаль, собака же лаяла на пролетавших мимо стрекоз, пытаясь поймать их пастью. От обеда меня оторвал визг Гаты: подняв голову, я увидел, как та барахтается в воде, видимо заигравшись и упав с высокого причала вниз.

Я заплакал. К тому моменту я не умел плавать и очень сильно испугался.

Вдали над гребнями волн качалась голова Гаты с огромными, полными ужаса глазами. Я запомнил этот взгляд и навсегда принял правило: если погибать, то вместе. Спешно скинув обувь, уворачиваясь от матери, я кинулся в воду, захлебываясь от воды и слез, пытаясь то ли бежать по дну, то ли грести руками. Мы встретились на середине пути: испуганная собака и обессиленный ребенок. И если первая бы наверняка добралась обратно, то второй слишком сильно нахлебался воды, чтобы цепляться за жизнь. Мгновение спустя мощные руки отца вытянули меня из озерной глади и вынесли на берег.

Откашлявшись, я отогревался у костра. Родители так орали друг на друга, что, казалось, даже исполинский змей на том берегу испуганно поджал каменный хвост.

– Ты чуть не убил его! – кричала мать – Подонок!

– Он должен вырасти мужчиной! И должен уметь нести ответственность!

– Ему всего шесть лет, Левон!

– Дорогая, я знаю этот причал.