Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

 – Даже если весь десяток мы здесь поставим, всё одно промеж нас можно будет легко к дороге подкрасться. Тут и целого плутонга вовсе не хватит, чтобы каждый соседа своего видел!

– А это и не нужно, и в кусты лезть никому не надобно, – проговорил, оглядывая заросли у обочины, Горшков. – Вы, Герасим Авдеевич, как рассветёт совсем, по парам разобьётесь и станете дорогу объезжать, а вот моя пятёрка посерёд нашего караульного куска дороги встанет. Это ежели чего случится, чтобы можно было хоть куда нам быстро добежать.

Топали копытами стреноженные кони, пощипывая траву. Егеря, пристроившись прямо на обочине на своих парусиновых пологах, похрапывали. Драгуны спали на снятых с лошадей попонах, и только часовой Южаков, перехватив в локтях и прижав к груди фузею, медленно ступал по пожухлой от жары траве. Предрассветный час был тих, лишь изредка пискнет где-то птица, да неумолкаемо звенят цикады. Но вот и они замолчали. Звёзды погасли, и первые лучи солнца разогнали предрассветную мглу.

Егерь огляделся и, откашлявшись, пробасил:

– Светает, однако! Хватит уже дрыхнуть-то. Кто службу-то будет править?

– Вот и правил бы сам, – проворчал Лыков, приподнимая голову. – Ещё не рассвело даже совсем, а ты уже будишь всех, Ванька. Балбес!

– Не выдумывай! – воскликнул тот. – Я уже холм вижу, а до него шагов триста, пожалуй, будет – значит, уже утро наступило. Лентяй ты, Рябой. Тебе бы только поспать подольше или пожрать послаще. Дурында ты неразумная!

– Ну хватит уже вам собачиться, – проворчал Горшков, вставая со своего полога.

– Scheisse! Wie schlecht sind sie aufgestanden![4 - Дерьмо! Как они неудачно встали! – нем.], – проворчал негромко здоровенный пруссак, рассматривая расположившихся неподалёку от холма русских.

– Ты же говорил, Гюнтер, что русские нерасторопны и нам нечего опасаться? – спросил его на хорошем немецком жилистый высокий британец.

– Мне так сказал мой хозяин, – поморщился тот. – Лишь бы они не принялись обшаривать окрестности. Вон тех пятерых в зелёном видишь? – протянул он руку в сторону встающих с земли русских. – Это, Джон, егеря, очень опасный противник. Не могу отсюда разглядеть, но если у них на касках есть волчьи хвосты, то они вдвойне опасней. Такие стреляют не хуже нас, и даже штуцера некоторые имеют. В лесу себя как опытные охотники ведут.