Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

Чтобы на открытое нападение решиться, надобно иметь примерно равное числом войсковое подразделение, ну хотя бы один кавалерийский полк. Решительно не понимаю, как тут вообще такое возможно? У пруссаков и британцев здесь от силы пара десятков крепких людей имеется. Ну, хорошо, предположим, сторгуются они с валахами, подкупят, скажем, золотом тех же арнаутов. Но это ведь опять же не регулярные войска, а самая настоящая банда. Да нам о таком сговоре сразу станет известно! У вас есть сведенья о подобных попытках, господа? – посмотрел он на Баранова и Толстого.

– Да кто же тут, Владимир Семёнович, об открытом войсковом нападении вообще говорил?! – воскликнул бригадир. – Такое даже и в расчёт нами не бралось. Тайное, скоротечное нападение из засады и потом уход от погони. Вот что мы предполагали. Нет, мы, конечно, просчитываем любую возможность и даже заход к нам отряда из-за Серета, но это очень маловероятно. Тем более после полученных, причём совсем недавно, новых сведений от наших наблюдателей и агентуры.

Генрих Фридрихович, дадим слово командиру егерей?

– Говорите, господин полковник, – барон кивнул Алексею.

– Моими караульными и скрытыми постами было установлено, что за последние две недели в Галац заехало тринадцать представителей иностранных западных государств, – начал свой доклад Егоров. – Из них восемь – это пруссаки и британцы. Выехало из Галаца пять, и все они австрийцы и поляки. Из заехавших к нам пятеро прибыли на английской шхуне Bluenose[2 - С англ. – «Синеносая».]. Капитан её, регистрируясь у коменданта порта в Галаце, заявил, что он прибыл из Стамбула с дипломатическим грузом для находящейся при нашей армии британской миссии.

Действительно, три нанятые подводы перевезли этот груз в лагерь, сделав каждая по два рейса. Остались в нашем лагере и те пятеро англичан, что приплыли, здоровые крепкие детины. Я проверил, в письме, представленном атташе Джоном Хобартом на их пребывание у нас, заявлено, что они слуги.

– Так и есть, – кивнул Давыдов. – Процедура обычная, не дать разрешения на то, чтобы они здесь оставались, мы не могли, это могло бы вызвать дипломатический скандал.

Вы же знаете Хобарта, он бы и нас, и самое высокое начальство после того нотами протеста засыпал.

– Продолжайте, Алексей Петрович, – прервал своего заместителя фон Оффенберг. – К вам, Владимир Семёнович, у нас никаких претензий нет.

– Шхуна Bluenose стоит в порту, в боковом затоне, никуда она за всё время стоянки не отходила, – продолжил Алексей.