Юность дедов наших

– Прям такая? – спросил Санька, не сводя глаз с Катерины.

– Не совсем, но очень похожа. Эта вот посмазливей и погрудастее.

Белая мокрая сорочка плотно облегала тело девушки, подчёркивая все его изгибы. Вдруг Катерина обернулась и удивлённо, чуть испуганно посмотрела прямо в глаза Саньке. Тот от неожиданности застыл как вкопанный и не знал, что делать. Взгляд девушки стал меняться на пристальный, и она улыбнулась.

– Ах, вы стервецы, чего удумали? – разнёсся над прудом противный, пронзительный крик тёти Дуси.

Грузная пожилая женщина быстро приближалась к пацанам, перекатываясь, как утка, и путаясь в траве.

– Атас! – раздался возглас Василя.

Но Санька всё так же стоял не в состоянии отвести глаза. Удар веником из свежей крапивы по голой спине быстро привёл его в чувство. Он обернулся, Василя уже и след простыл. Тётя Дуся снова вознесла к небу свой карающий веник, но виновник торжества уже летел, сверкая пятками, прочь от охающей брани вредной женщины и под заливистый звонкий смех Катерины.

Василь стоял под тремя дубами в ожидании друга и истерично смеялся. Наконец подбежал пострадавший, потирая спину.

– Чего ты ржёшь? Сначала дёру дал, а потом «атас» крикнул.

Василь не унимался и сказал сквозь смех:

– Я же говорил, тише будь, а ты что?

– Что? – возмущённо спросил Санька.

– Дышишь как мерен туберкулёзный, – стал передразнивать друга, выпучив глаза, – Василь, Василь, я не усну, Василь.

Теперь уже они оба смеялись.

– Ладно, – сказал смирившийся Санька, – за такую красоту не грех крапивы получить. Всё, хватит, погнали на ферму, а то всех коней разберут.

Друзья бежали по нескошенному лугу, перепрыгивая через мелкие кусты железняка. Колючки под ногами не чувствовались, да какие там колючки, если на ферме подготовили большой круг глины под закладку самана. Саман – кирпич-сырец, производимый в те времена для возведения любых построек от сараев до домов. Никто не ходил в магазин за стройматериалами, их делали своими руками.

Прямо на земле раскладывали глину, сверху немного соломы, песка и заливали водой. Затем в круг загоняли лошадей, и они перемешивали всё своими ногами. Труд каторжный, но на это не обращали внимания, потому как если надо, то брали и делали. Чтобы лошади было полегче, седоками выступали подростки, они же потом купали лошадей после работы. Перегон коней на пруд и был главным бонусом. Мальчишки устраивали скачки.