Егерь императрицы. Глазомер! Быстрота! Натиск!

Сверкнули тесаки и кинжалы, раздались выкрики боли, ужаса и отчаянья, а из дальних кустов вдруг оглушительно грохнул первый выстрел.

– Говорил же, что не получится! – пробормотал Соловей, прицеливаясь.

«Бах!» – ударил его выстрел, и в отдалении раздался резкий вскрик.

«Хлоп! Хлоп!» – разрядили снизу свои пистоли Мишаня с Фролом. Все, теперь маскировка была уже ни к чему, и они скинули на землю турецкие кафтаны.

«Ба-ах!» – рявкнул тромбон, осыпая кусты россыпью крупной дроби.

– Плуто-онг, вперед к ретраншементу! Заходим справа от деревни! – выкрикнул что есть мочи Лужин и, резко выдохнув, побежал наискось, вверх по склону.

С причаливших судов на берег в это время начали выскакивать остатки дозорной полуроты и звено отборных стрелков, а вслед за ними побежали растянутые цепочки егерей из Первой роты.

– Быстрее, быстрее, братцы! – торопили унтера солдат. – Слышите? Там уже пластуны в рукопашную с туркой режутся! Помогать им нужно!

– Ура-а! – цепь стрелков с громким кличем побежала вперед.

«Ба-ам!» – ударила пушка с укреплений, и ядро со свистом пронеслось над головами. Вверху, на фоне темнеющего берегового склона, начали сверкать огоньки. Турецкая пехота оправилась от первого испуга и начала отстреливаться из ружей.

Алексей шел во второй волне атакующих. Шлеп! В двух саженях от кончебаса раздался громкий всплеск, и несколько капель упали ему на щеку.

– Ядро вдарило! Ох як турки всполошились! – стоящий у носового единорога крепкий запорожец стряхнул с лысины воду.

– Станичники, дайте поверху из орудия, – попросил Егоров. – Пускай хоть немного боятся и отвлекутся от стрелков!

– Зараз, зараз, пан охфицер, – кивнул казак и подшагнул к двум своим канонирам. – Картечью не можно стреляти, своих же побьем. А ось ядром вдаримо.

Единорог гулко рявкнул, посылая чугунный шар вперед, а орудийная прислуга уже банила его ствол.

– Осторонься! – и мимо Алексея протиснулись двое с порохом и новым ядром.

«Бам!» – и орудие ударило второй раз.

– Високо! Не можемо стрiляти! – крикнул казак, указывая на наплывающий береговой склон.

– Ну, теперь мы уже и сами! – крикнул Лешка. – Благодарю вас, казаки! Людей поскорее сюда переправляйте! – и самым первым выскочил на песок.

– Скобелев, дели роту пополам, – крикнул он поручику, – заходите на ретраншемент с флангов и с тыла! Олег Николаевич, твоя Третья идет во фронт и поддерживает залегшую роту Хлебникова.