Егерь Императрицы. Граница

Никто не окликнул проходящее всего в какой-то сотне саженей судно.

– Слава Светом Николаjу! – Зоран передал штурвал рулевому и размашисто перекрестился. – Повезло нам сегодня, господин офицер. Очень сильно повезло! Но больше я ни за что тут ночью не пойду! Два раза нас чуть было на камни не бросило. О-хо-хо-о! – и он вытер с лица то ли пот, то ли мелкие капли дождя.

– Через два дня будет Видинская крепость, а за Арчаром нас уже встретят и прикроют наши суда, – Ветров успокаивающе похлопал капитана по плечу.

 – Ты молодец, Зоран, на Дунае нет капитана лучше. Совсем немного нам осталось. Может быть, так же попробуем ночью потихоньку проскочить мимо следующей крепости, вот как и здесь?

Подгадали так, чтобы проход мимо Видино был затемно. Но теперь погода была ясной, луна на небе светила ярко, и так же незаметно, как и под Железными воротами, пройти уже здесь не получилось. На середине реки их встретил двадцативесельный кончебас, с которого раздался грозный окрик на турецком.

Зоран выругался и посмотрел на стоявшего рядом с ним Ветрова.

– Скорости не снижай, отвечай им спокойно и правь как ни в чем не бывало дальше, – Илья окинул взглядом всю реку. Больше поблизости никаких судов не было. Как видно, это гребное одномачтовое судно турок было здесь дежурным. – Ну, Егоров, готовься, теперь дело за тобой и за твоими стрелками!

– Егеря, к бою! – выкрикнул тот команду, и сухо защелкали взводимые курки на фузеях и штуцерах.

А с идущего наперерез кончебаса все продолжали угрожающе кричать.

Шхуна уже была от него на расстоянии уверенного выстрела из ружья, но Алексей все медлил с командой. Наконец он определился.

– Василий, готовь тромбон. Внимание всем! Первым работает Афанасьев с носа. Сразу же после него Кудряш, Борис, Воробей и Быков кидают с бортов гренады, авось какая и залетит к туркам. Потом все бьют из ружей на выбор и по своему личному прицелу. Всем быть наготове! Живан, убери девчонок с палубы! – резко выкрикнул он, увидев, что любопытные сестры выскочили на шум из каюты.

 – Положи всех своих на пол, и чтобы они даже не думали от себя выходить!

«Бам! Бам!» – хлопнули первые выстрелы с канчебаса, и пули свистнули над бортом. «Бам! Бам!» – еще две выбили из него щепки. Шхуна, не меняя курса, продолжала стремительно сближаться с турками. Чтобы не быть ею протараненными, саженях в десяти-пятнадцати они, крича ругательства, резко приняли вправо и подставили свой борт.