Фестиваль оправданий. Повести и новеллы

Она лишь чувствует, что её девочка, лежащая у неё на груди лицом вниз тоже полна дикого животного страха перед этим захватчиком.

Мужчина неторопливо обходит все тела, распластанные на поляне около небольших домишек, почти незаметных среди шикарных цветущих кустов и деревьев. Он подходит к каждому и приставляет своё оружие к груди жертвы, метя прямо в сердце. Не слышно никаких звуков, кроме хруста травы под его ботинками, да лёгкого шелеста листвы далёких зарослей.

Когда фигура подходит ближе к Венере, она видит боковым зрением, что мужчина нажимает кнопку пуска на своем оружии, когда его наконечник касается груди жертвы.

Вот захватчик склонился и над ней, старается навести своё странное оружие на грудь Венеры. Тело её маленькой девочки закрыло её сердце, а потемневшие от безумного страха глаза молят о помощи.

Венера словно внезапно очнулась, вдруг увидела, что она уже закончила свои тренировки и сидит на полу своего блока, уставившись в одну точку. Никаких экранов, приборов или панелей, по которым можно было бы узнать время, в блоке не было. Служба заключения знала своё дело отлично. Венера даже не помнила, ужинала ли она, что, вообще, надо теперь делать. Настолько мастерски психолог погрузил её в воспоминания событий, которые полностью изменили её, бывшую такой безмятежной, жизнь.

Чтобы не погружаться больше в воспоминания, Венера решила посмотреть анимацию своего дня. Но белый лист плеера не отреагировал на её прикосновение. Это могло означать лишь одно – все задания, спрограммированные для неё роботом-анализатором, были ею выполнены, она должна была уже спать, но каким-то образом ей позволили нарушить режим и сидеть на полу. Объяснение могло быть единственным – её мысленный поток оказался слишком важным для кого-то, и ей позволили погрузиться в него до предела.

«Та-а-а-к, может зря я всё это затеяла? Неужели им удастся меня переиграть, и я буду очередной жертвой пропагандисткой машины Объединённого Управления?» – думала Венера. Она медленно поднялась с пола и побрела к кровати, готовой принять её тело для сна. Но додумать до конца свою мысль ей не удалось. Она уснула, едва удобно устроившись под лёгкой накидкой.