Клеопатра

Один маленький огонек среди беспроглядного царства тьмы упрямо двигался вперёд, находясь в окружении солёных волн, брызги которых обдавали его корму. Этим светом, искавшим путь к спасению, была большая галера «Ирениус», которая высоко и дерзко подняв свой нос над водами, держала свой путь на маленький остров, который омывался Эгейским и Египетским морями.

Несмотря на позднее время, на палубе этого корабля мало кто спал. Каждый был занят своим делом. Капитан галеры Джабари, высокий черноволосый красавец, не смыкал глаз и разговаривал со своими помощниками и начальником гребцов, обсуждая что-то за картой и сверяясь с лоцией.

Судя по их спокойным разговорам, плавание проходило по плану.

Глухо стучал барабан, ритм которого заставлял гребцов работать в его такт вёслами. От их равномерного движения зависела скорость хода судна в безветренную погоду.

Гребная команда галеры состояла из двух различных типов людей. Были в ней и добровольцы, те, кто пришел на неё свободными людьми, и невольники, закованные в цепи.

Первые за свой тяжкий труд получали звонкие монеты, они заключали контракты и могли сходить с корабля, когда он прибывал в тот или иной порт. Их неплохо кормили, они пользовались некоторыми правами, в том числе им полагались и страховые выплаты в случае получения увечий.

Вторая категория гребцов на этом корабле была абсолютно бесправной. Их держали прикованными не только к скамьям с вёслами, но и во время стоянки корабля они не имели право сходить на берег, а по палубе могли только передвигаться в сопровождении стражи, с цепями на ногах и руках.

Невольниками становились люди, осуждённые по тем или иным преступлениям. Каторжников обривали наголо, на лоб наносили клеймо, а во время движения галеры, каждый их таких несчастных, чуть замешкавшись, получал удар кнута за свою провинность.

Звуки их цепей даже при спокойном ритме движения галеры вызывал монотонный лязг, который заглушал все остальные звуки.

На палубе этого судна держал путь фараон Египта Птолемей Теос Филопатор Филадельф Неос Дионис со своими преданными людьми.

Сам он был на корме и в задумчивости смотрел на небо. Его бесформенная тень при свете масляных ламп растеклась по палубе, как чёрное пятно. К нему подплыла ещё одна, небольшого размера, и они слились воедино.

– Тебе надо обязательно поспать, – обратился он к подошедшей дочери. – Хотя понимаю, как трудно это сделать на нашем лязгающем корыте, ну что поделать, потерпи, скоро мы будем на месте.