Клеопатра

Он с помощью верёвки соединял расщепленные ветви, а само место покрывал толстым слоем глины пополам с навозом. Рядом с ним трудились его дети и супруга, маленькая, коротконогая женщина, со жгучими темными волосами.

– Мой добрый господин, в какое хорошее время мы живем. Кто бы мог подумать, что всё так сложится! – приветствовал он Потина, поднимаясь с корточек. – Позволь предложить тебе своего знатного вина!

– Довольно будет просто воды.

– Зисель, – окликнул он свою женщину. – Принеси нашему гостю воды, да поживей.

Супруга, бросив занятие, покорно пошла в дом.

– Скажи мне, Ицхак как этнарх,[44 - Этнарх – глава общины или другой организации в греко-римском мире.] люди из твоей общины участвуют в погромах? – поинтересовался толстый евнух.

– О нет, господин, мои люди тихо сидят по домам. Зачем нам, иудеям, громить то, что приносит деньги? Этим занимаются глупцы, в основном местные египтяне, а им помогают разбойники из сирийцев и греков, мало, кто из иудеев будет бесцельно носиться, горланить и поджигать лавки.

– Мне снова нужна твоя помощь и участие всех твоих людей, – евнух уставился своими маленькими глазками в огромные темные глазища иудея и пожалел, что это сделал. Сильный испепеляющий взгляд Ицхака обжег его и заставил отвести глаза.

– Что господин хочет на этот раз? Управлять бушующими волнами?

– Ты читаешь мои мысли, – проблеял Потин. – Не скажу, что это мне приятно.

– У господина всё написано на лице, зачем нужен Ицхак, что должен сделать Ицхак, – недовольно ответил иудей.

– Нашему Авлету нужно помочь отправиться в дальнее путешествие в Аменти,[45 - Название подземного, загробного мира в древнеегипетской мифологии.] – прямо сказал ему евнух. – Смогут ли твои молодцы быть в числе тех, кто захватит дворец, и в случае чего помочь в этом деле?

Ицхак ничего не ответил Потину. Он перевел разговор в другое русло.

– А вот и Зисель. Познакомься с моей супругой, господин. Красотка, не правда ли? – иудей грубо прижал её к себе.

Супруга Ицхака изобразила кокетство и засмеялась.

– Ладно, ступай к детям, – резко сменил тон иудей. После некоторого молчания, он, наконец, вернулся к главной теме разговора.