Клеопатра

– Вы обезумели, – наконец ответил Птолемей. Он был в ужасе, у него тряслись руки. – О чем вы просите?! Опомнитесь, несчастные. Вы толкаете нас на войну с Великим Римом? Вы хотите торжества Ареста?[42 - В древнегреческой мифологии Арес являлся богом войны, кровопролития и насилия.] Что мы сможем им противопоставить? Ахилла, кому как не тебе знать, что наша армия в несколько раз меньше римской, гораздо хуже обучена. Римляне покорили весь мир, а вы хотите с ними воевать? Нет только не это!

– Но владыка, – изумленно прошептал Фавос, – как же так, мы, живущие на Кипре, твой народ.

Ты оставляешь нас?

— На защиту Кипра, если кинуть клич, поднимется весь Египет от мала до велика, – добавил Ахилла. Надежда, как угольки остывающего костра, все ещё теплилась в его глазах, однако после следующих слов фараона она окончательно погасла.

– Я ничего не хочу об этом знать, – замахал руками Птолемей. – Это не моё дело. У вас есть свой правитель, мой брат. Он должен был решить все свои споры с Римом. Это несложно. Почему он упрямится? Всё, можете расходиться.

Я никого не задерживаю.

При этих словах придворная знать недовольно громко зашепталась. Один из посланников закрыл лицо руками, у других, в том числе из свиты царя, на глазах появились слезы.

– Великий правитель, мы не бросим своего царя и будем сражаться за него, – с вызовом бросил Фавос.

– Это ваше дело, – язвительно ответил Птолемей Неос Дионис. – А еще лучше помолитесь богам может они снизойдут на землю и покарают римлян. Моя армия и флот останутся в Египте.

А кто воспротивится царской воле, будет жестоко наказан.

Последние слова касались больше всего Ахиллы. Тот с гневом посмотрел на Птолемея, злобно сверкнули его глаза, но ничего не ответил.

Рим приветствовал решение египетского царя – не оказывать помощь Кипру. Поступок Птолемея был высоко оценён, в частности Гнеем Помпеем Магном. «Мы с Цезарем не ошиблись в своем выборе, признав тебя единственным законным царем», – писал тот. Еще между строк Помпей приглашал фараона со своими близкими посетить Рим, обещав, что тому будут несказанно рады.

Что имел в виду политик и полководец, непонятно, может, таким образом, он давал понять египетскому правителю, что в случае беспорядков Рим готов приютить его. Ещё Помпей обещал, что с его кипрским братом римляне обойдутся деликатно, «оставив место царя, он может занять предложенный нами высокий пост». Какой именно, Помпей не уточнил в своём послании.

Марк Порций Катон действительно не хотел крови.