Клеопатра

Этот остров был завещан Риму ныне покойным правителем «Чёрной земли» Птолемеем Александром II в своем завещании. Это завещание существует. Мы можем предоставить этот пергамент тем, кто сомневается. Но если Египет и его царь принял добрую волю Рима и стал его союзником, а мы признали его законным царем, то царь Кипра эту дружбу отверг. Этот узурпатор пользовался тем, что Риму долгое время было некогда заниматься внешней политикой. Возможно, он подкупил некоторых наших людей, которые, боясь разоблачения, не явились сегодня.

В зале поднялся шум, и те из сенаторов, кто придерживался другой точки зрения, попробовали протестовать.

– Уважаемый магистрат, народный трибун бездоказательно обвиняет часть наших сенаторов, – вскрикнул побагровевший Аврелий Квинт, но в зале поднялся такой шум и свист сторонников Публия, что они перекричали своих противников, заставив их замолчать.

– Тихо! Непозволительно кричать, – Тит Авелий Прокул призвал сенаторов к порядку. – Продолжай, Публий Клодий Пульхр, но будь осторожен в своих высказываниях, любое обвинение требует доказательств, – обратился он к народному трибуну.

– Благодарю за напоминание, председатель. Я продолжу. Купающийся в золоте Птолемей Кипрский не только угнетает своих добрых подданных, но еще и был в сговоре с пиратами, которые использовали остров как базу, делясь с ним награбленным. Я думаю, вам не стоит говорить, как мы натерпелись от киликийских пиратов. Многие из знатных римлян были в плену у этих разбойников.

– Я прошу сенаторов поддержать меня и направить в Кипр наши легионы. Птолемей Кипрский должен быть низложен. Я закончил.

Под шумные аплодисменты Публий Клодий Пульхр, довольный собой, уселся на место.

Он переглянулся с одним из консулов Габинием, поднял вверх ладони и стал обсуждать со своими сторонниками свою произнесенную речь.

Слово взял председатель Тит Авелий Прокул:

– Народный трибун, Публий Клодий Пульхр, – ты готов предоставить доказательство сенату, завещание царя Египта Птолемея Александра II, о котором упомянул в своём выступлении? – спросил он.

– Да, готов.