Клеопатра

Это зрелище соблазняло уже изрядно охмелевших гостей, некоторые из которых и сами решили принять участие в этой пьянящей телесной кутерьме. У многих выходило это неуклюже и настолько комично, что сильно веселило публику.

Рядом с фараоном, который восседал во главе стола, на красивейшем золотом кресле, украшенным камнями бирюзы, находилась черноволосая девочка, которая внимательно смотрела за пиром и иногда что-то спрашивала у царя. Тот, улыбаясь, отвечал ей.

– Eius filia? Насколько я понимаю, это дочь фараона? – изумленно спросил Луция Септимия Квинтус Марций Аттиан, вернувшийся за стол после объятий с египетскими красавицами, заморгав при этом своими сухими глазами.

– Да у этого жирного борова и такая недурная кроха дочь, – ответил тот. – Настоящий подарок богов. Она, несмотря на свой юный возраст, всегда с ним и знает все его секреты. Говорят, эта девочка заткнет за пояс любого знатного вельможу. Она хорошо образована, знает несколько языков. Он души в ней не чает. А вот другая его дочь, старшая Береника, не жалует папашу.

– Я слышал об этом в Риме. Мой господин всегда просчитывает риски, – ответил ему Квинтус Марций Аттиан. – Он не будет ввязываться в дела, которые не сулят ему выгоды.

– Roma non fallet! Рим свое не упустит, – согласился Луций Септимий.

– У Береники, говорят, появился новый фаворит, один из местных евнухов, – заметил Публий Тулий Туск.

– Я не слышал об этом, но удивлен твоей осведомленностью, – Луций Септимий от удивления вскинул вверх брови. – Впрочем, неудивительно, должность посла обязывает знать все секреты этого болота. Скажи, уважаемый Публий, правая рука царя – Мардиан, он ведь тоже неполноценный?

– О, да! Евнухи правят этой страной. Такие нравы!

– Интересно, где сейчас его супруга – Клеопатра Трифена? Сколько я здесь нахожусь, видел её только мельком, казалось, царицу достали из какого-то ящика со старым тряпьём и тут же спрятали, как ненужную вещь, – продолжал допытываться Луций Септимий.

– Она вне игры. Царь её ни во что не ставит, каждую ночь, засыпая в объятиях новой женщины. Эти Птолемеи гулящие, как коты, они и в жены не брезгуют брать своих родственников: дочерей, сестер, – насмешливо ответил ему Публий Тулий Туск. – Не удивлюсь если он скоро начнет обхаживать и свою любимую дочь.